Она так и заснула в его объятиях. А он… Он не посмел посягнуть на тело, недосягаемое, как иллюзия. Нежно, как драгоценное и любимое дитя, прижимал её к себе и дремал, сопротивляясь коварному Морфею.
4. Гроза
Утро принесло с собой стойкое желание не расставаться.
- Чем займёмся? – спросил Митя, выходя из душа. Он вытирал полотенцем влажные волосы, отчего те топорщились, как перья у драчливого воробья. Сегодня он не выглядел растерянным.
- Мне надо к себе съездить... – сказала и замерла, бессовестно разглядывая парня.
Из всей одежды на нём были лишь светлые льняные шорты. От её взгляда не ускользнул накаченный торс, особенно выделялись косые мышцы живота, они интригующе уходившие под широкую резинку. Захотелось потрогать их рукой. Обычно скрытое рубашкой тело не передавало того великолепия, которое предстало перед ней сейчас.
Ей было радостно и хорошо с ним. Сама себя не понимала, не то, что парня. Окажись на месте Мити Николай или Крис, те бы сразу полезли целоваться, раздевать, и всё закончилось бы банальным сексом. Николай бы ещё стихи перед этим почитал, пытаясь придать моменту романтики. А Крис обошёлся бы и без стихов.
А Митя… он другой. Просто прижимал к своей груди и дышал в макушку. Он не целовал, не щупал, не пытался её развести. Нет. Они сидели в обнимку, как два пионера, для которых даже поцелуй являлся чем-то запретным. И этого им было достаточно. Им просто хорошо друг с другом.
- Я с тобой. Только давай сначала позавтракаем. Я по утрам всегда ужасно голоден. Запомни это, пожалуйста, на будущее, – неожиданно назидательно выдал парень.
- На какое будущее? – недоумённо посмотрела на него.
- Ну… – Митя замялся. – На всякое. Ладно, пошли.
Он схватил её за руку и вывел из номера.
Пока ехали в такси, поняла, что ей с ним очень спокойно. Вот так бы и находилась подле всё своё время. Лицо сияло от счастья. Глаза сверкали, как два алмаза. Щёки пылали. А сердце… Сердце неустанно танцевало польку.
Митя всю дорогу держал её за руку. Говорят, мать держит своего малыша, передавая ему свою уверенность и силу. Так и он пытался через прикосновение передать ей свои чувства. Ему не надо было смотреть на неё и знать, что она улыбается.
В то же время в парне росла неуверенность: «Как лох, вчера сидел и просто обнимал. Женщины любят наглых и уверенных в себе. Я показал свою трусость… Пусть она меня считает слабаком. Но разве затащить женщину в койку и есть настоящее проявление любви?» Мадонна. Его Мадонна. Мите очень хотелось доказать, что он серьёзный и на него можно положиться. Зачем? Сам не знал. Жениться в его планы пока не входило. Просто хотелось, чтобы она поняла, насколько сильно он любил её.
Его тепло струилось по её венам. С её лица не сходила лёгкая блаженная полуулыбка. Вот так сидеть и ни о чём не думать. Быть счастливой только потому, что он рядом. «Да что же это такое? Он совсем молоденький, а я… А я старенькая», – самой смешно стало. Старенькая. Точно, что от любви глупеют. Свершилось – отупела.
Коттедж встретил их уютной тишиной. Пока Роксана принимала душ и переодевалась, Митя заснул, удобно устроившись на диване. Она вышла, посмотрела на спящего молодого человека, накрыла его лёгким покрывалом. Села рядом. Смотрела, как матери смотрят на своих спящих детей. Вздохнула в очередной раз, что ей не двадцать пять.
Мальчик. Милый мальчик. Пусть этот мимолётный роман останется невинной сказкой. У них нет будущего. У него всё ещё впереди: девочки, любовь, ожидание первенца, его первый крик. А она… Она уже родила своих двоих и больше не планировала. И потом… Женщина стареет раньше. По крайней мере, так говорят.
В комнату вливался запах зелени и птичье пение.
Женщина вышла на террасу, разложила шезлонг и закрыла глаза.
Проснулись только после полудня. Животы слаженно запели.
- Я не поеду в город. Здесь останусь. А ты поезжай, – тихо проговорила она, облокотившись на перила террасы и глядя на солнечные блики, мелькавшие среди высоких деревьев.
- Можно я останусь с тобой? – босыми ногами он прошлёпал к ней. Обнял со спины. – Прости, мне не хочется уезжать. Позволь побыть с тобой.
Она высвободилась из его объятий.
- Ты извини меня, – слова давались ей с трудом. – Я вчера слишком много шампанского выпила. Отпуск. Дети далеко. Вот и расслабилась.
- А за что извинить? – он недоумённо посмотрел на неё. – Всё было нормально. Я… давно хотел сказать. Ты мне нравишься, – через стеснение прорывалось признание. – Не перебивай. Вдруг не будет больше возможности всё высказать. Ты можешь меня призирать. Я для тебя всего лишь репетитор, а ты… Но, дай мне шанс показать свою любовь.