Роксана улыбнулась. Ответила, что у неё всё хорошо, на работе аврал, писать некогда да и ни к чему.
- Николай Михайлович, а как вы в аэропорту оказались? – спросила она у любовника. Ей стало интересно, что он скажет.
- Так Митрич написал твой рейс, попросил встретить. Вы, как выяснилось, с ним в отпуске пересеклись.
- А что он там делает? – спросила, не отдавая себе отчёт.
- Он там со своими одногруппниками отдыхает. Они как с первого курса компанией держались, так до сих пор и ездят.
- А у него есть девушка? А то моя двоюродная сестра… – недоговорила. Покраснела. Стало стыдно собственной лжи.
- Есть ли у него девушка? Есть ли у него девушка? Да у него этих девушек… Он же тоже из Девяткиных. Но такой девушки, как у меня, у него точно нет, – попытался пошутить. – Ты не заболела в дороге? Давай после совещания я тебя к отцу в клинику свожу. Не нравишься ты мне.
- Не нравлюсь, не ешь, – ей вспомнился старый анекдот.
На совещании народу присутствовало немного: в основном стратеги. Серьёзный настрой не способствовал отвлечься от собственных мыслей. А тут ещё Митя забрасывал её своими сообщениями. Насилу уговорила его не прерывать своей поездки. Попыталась сосредоточиться. Получилось, хотя и не очень. Мысль постоянно выскальзывала и убегала. Она ловила её в последний момент.
После совещания Николай сделал звонок отцу, главврачу частной клиники, предупредив, что они сейчас приедут.
- Коля, со мной всё в порядке. Не надо ни в какую больницу,– протестовала Роксана.
- Я вот что подумал, а может ты беременная, – сказал он, продолжая следить за дорогой.
- От кого? – машинально спросила она, не вдумываясь в ответ.
Николай резко нажал на тормоз, и только по счастливой случайности никто в него не врезался. Но парковаться на средней полосе не положено. Пришлось продолжить путь:
- Вообще-то, я наивно полагал, что я у тебя – единственный партнёр. А что, есть ещё претенденты на отцовство? Роксана, ты слышишь меня?
Она повернула голову. Смысл сказанного стал постепенно доходить до неё, и она захохотала.
- Прости, Николай. Нет, до настоящего момента ты единственный, с кем я сплю. Коля, я предохраняюсь, ты же знаешь. Я ж не девочка пятнадцатилетняя.
- Имей в виду, я не прощу измену, – прозвучало угрожающе.
- Давай поставим точки над i. Мы с тобой любовники и не более того. Ты мне ничего не должен, а я тебе. Хорошо? Рожать детей в мои планы не входит. У меня уже есть двое. Не надо меня в больницу, я здоровая, просто устала.
- Приехали. Поздно пить боржоми, пошли, – и он необычно грубо схватил её за руку выше локтя. Но тут же одумался и отпустил. – Прости. Как подумал, что у тебя ещё кто-то есть… Я не собираюсь тебя ни с кем делить. Имей это в виду.
Как она и говорила, врач не нашёл у неё ничего такого, что могло бы напугать. Предположил нервное перенапряжение. Прописал покой и сон. О чём могла быть речь, когда на работе аврал, а в душе смятение? И не расскажешь никому. Наверное, она впервые пожалела, что не имела привычки ходить на исповедь. Не к психологу, а именно к батюшке. Под светлыми образами она покаялась бы ему, что полюбила молодого.
Выйдя из клиники, Николай уговорил женщину пожить у него, пока Крис с детьми отдыхал на юге. Вначале она настаивала, что хочет остаться у себя, а потом сдалась «на милость победителя».
- Послушай, я понимаю тебя, ты уже была замужем. Я тоже. Давай хотя бы попытаемся пожить вместе. Вдруг нас друг от друга тошнить станет уже через неделю. К тебе я не поеду. Мужик я или кто? У меня дуплекс. Найдём место и для тебя, и для твоих детей, и для наших.
- Коля, ты меня устраиваешь как любовник. У нас с тобой офигенный секс. Зачем опошлять его бытом? – попыталась откреститься она.
Теперь Роксана проводила с мужчиной практически всё своё время: на работе тандемом разгребали аврал, вечером возвращались в его квартиру, вместе занимались спортом, смотрели фильмы, ужинали в ресторанах. Фактически проводили бок о бок двадцать четыре часа.
А в голове роились мысли о Мите. Он забрасывал её сообщениями. Она скидывала его звонки. Каждое упоминание о нём кровоточило и болело. Парень незримо следовал за ней и не отпускал.