Признаюсь честно, иногда я начинаю думать о том, что лучше бы я тут своих друзей вовсе не встречал. Наверное, это не очень красивые мысли, но тем не менее это так. Просто там, где с остальными мне достаточно просто поговорить, здесь приходится такие танцы народов мира устраивать, что противно становится.
Да еще Марика… Вот зачем она напоследок меня за шею начала обнимать, пусть даже и в шутку? И так Жека злой стоит, а тут еще и это… Тьфу!
Одно хорошо – сами посиделки задались на славу. Правда, я снова поймал себя на мысли о том, что среди тех, кто расположился вокруг традиционного костра, большей частью незнакомые лица. То ли новички в Сватбурге появились, то ли я тех, кого раньше уже видел, не запомнил – фиг знает. Хотя первое вероятнее, конечно. Раньше, помню, места на площади всем хватало, причем с лихвой, а теперь, однако, в два ряда люди сидят. Разрослось народонаселение, разрослось, что тут говорить? Вон, Фрау расстаралась, рыбину приготовила такого размера, что она с «Васильком» может поспорить в длине, так ее всю съели, от вытянутого рыльца до хвоста, один костяк остался.
Кстати – ничего себе монстры в реке водятся, а? И ведь наши их ловить наловчились, при помощи гарпунов, что им Рэнди смастерил. Называется эта рыбина «белуга», так мне объяснили. Вкусная!
Мне так думается, что скоро в крепости народу места точно не хватит, и так, насколько я понял, народ чуть ли не «валетом» в домах спит. Значит, самое время начать расселяться вокруг крепостных стен. Вон, Пасечник и друзья-виноградари живут на своеобразных выселках – и ничего. Нет, есть риск, конечно, не спорю, Степь – она под боком, и не дремлет, но скученность тоже до добра не доведет. Тем более, что и нашими стараниями народ тоже прибывает, хоть и не так активно, как самотеком.
Опять же – можно что-то вроде дополнительной крепостной стены смастерить из бревен, протянуть ее от основной и замкнуть на обрыве. Какая-никакая, а защита. Правда, это сильно масштабная стройка, материала надо очень много. Даже если бревна по реке сплавлять, все равно быстро такое не построишь.
Впрочем, пусть на эту тему Дарья сотоварищи размышляет, а мне потом идеи и планы конспективно излагает. Она у нас главная по хозяйству, ей и карты в руки, а у меня других забот полон рот, и первая из них – Рувим.
Я ведь почти уже решил для себя, что мы впишемся в его расклады, но гад Голд посеял в душе зерна сомнения. Не хочу я, чтобы мои бойцы для него каштаны из огня таскали. Ясно же, что этот хитрован станет именно нами затыкать самые опасные участки. Нас не жалко, мы же, по сути, наемники, пушечное мясо, нам заплатили за то, что мы умрем. Опять же – чем нас меньше, тем ему лучше, а если все поляжем – так и вовсе праздник. Случись подобное, сразу можно направить в Сватбург два-три десятка ребят покрепче, под предлогом силовой союзнической поддержки, после тихонько вырезать оставшихся функционеров, и захватывать власть. И все, дело в шляпе, прирос властитель Рувим одной колонией, пусть и удаленной от Нового Вавилона. Оно, собственно, некритично, и в чем-то даже удобно.
Кстати – мы ведь и не в только боях полечь можем, но и после. Если основную часть отряда выбьет, его остатки перестрелять задача не из сложных.
Так что – есть над чем подумать до того, как мы увидимся с властителем Дома Средиземья, есть. И о том, какую цену он заплатит за то, чтобы я сказал «да» – тоже. Впрочем, с призом я раньше определился, но теперь точно решил – это должен быть очень хороший корабль. Такой, чтобы Одессит сказал что-то вроде «мама моя, какая цаца».
А еще – Оружейник и компания. Про них забывать никак нельзя.
Кстати – последний чувства особой радости по поводу скорого отбытия из Сватбурга совершенно не испытал, начав мне объяснять, что корабль у нас не железный, а деревянный, потому ему отдых нужен, как и отважному капитану.
С последним я согласился полностью, заявив, что тогда пока капитаном побудет Павлик, после чего Одессит возмутился еще сильнее, заявил, что от кого, от кого, а от меня он такого паскудства не ожидал, и убежал готовить «Василек» к отплытию. Даже кусок белуги не доел, вот как впечатлился.