Но вот, пользуясь сгустившимся мраком, человек двадцать грабителей пробрались цепочкой к входу и с удвоенной яростью обрушились на дверь. Однако ни топорами, ни ломами взломать ее не удалось. За эту попытку несколько человек поплатились жизнью: сквозь амбразуры боковых окон их легко было подвергнуть перекрестному огню.
Положение осажденных становилось все серьезнее: у них кончались патроны. Ведь большую часть зарядов израсходовали за время трехчасовой осады Бербанк и его друзья. Необходимо еще продержаться, но как это сделать, если нет патронов? Неужели уйти и оставить Касл-Хаус на разграбление этим мерзавцам, которые обратят его в груды развалин? А ведь иного выхода не останется, если им удастся взломать расшатанную уже дверь. Сознавая все это, Бербанк хотел все же еще подождать. Ведь в любой момент может что-нибудь случиться. Теперь уже не приходилось бояться за жену и дочь, за Алису Стэннард. Мужчинам оставалось бороться до конца с этой шайкой грабителей, поджигателей и убийц.
— Патронов хватит только на час! — сказал Джемс Бербанк. — Что ж, друзья, будем отстреливаться до последнего заряда и не сдадим Касл-Хаус!
Не успел он сказать это, как издалека донесся глухой грохот.
— Пушечный выстрел! — вскричал Бербанк.
С запада, из-за реки, снова послышался орудийный выстрел.
— Еще один! — сказал Стэннард.
— Внимание! Тише! — остановил его Бербанк.
Ветер донес до Касл-Хауса звук третьего пушечного выстрела.
— Уж не сигнал ли это из Джэксонвилла, чтобы отозвать нападающих? — предположил Уолтер Стэннард.
— Возможно. Там, вероятно, что-нибудь неладно, — согласился Джон Брюс.
— А если эти три пушечных выстрела долетели до нас не из Джэксонвилла… — начал Пэрри.
— Значит, стреляют пушки северян! — вскричал Бербанк. — Быть может, эскадра вошла уже, наконец, в Сент-Джонс и идет вверх по реке?
Что ж? Было вполне возможно, что Сент-Джонс или его устье оказались в руках федералистов.
Но нет! Три пушечных выстрела донеслись несомненно с батареи Джэксонвилла, так как других за ними не последовало. Стало быть, никакой схватки между эскадрой северян и конфедератами ни на равнинах графства Дьювал, ни на реке Сент-Джонс не произошло.
Несомненно, то был сигнал к отступлению. И он, видимо, дан был отряду милиции, который орудовал в Кэмдлес-Бее. Пэрри, подойдя к боковому окну, вдруг закричал:
— Они уходят!.. Уходят!
Все бросились к среднему окну и приоткрыли его.
Удары топором в дверь действительно прекратились, выстрелы смолкли. Нападающие уходили прочь. Вопли и рев, еще слышимые снаружи, стали доноситься глуше.
В Джэксонвилле, по-видимому, что-то случилось, и власти подали сигнал, чтобы вернуть милицию в город. Три пушечных выстрела были условным знаком, предупреждавшим конфедератов об опасном для них движении эскадры. Вот почему осада была немедленно снята и толпы грабителей кинулись прочь. Они уходили теперь по опустошенным полям поместья, дорогами, освещенными заревом пожара, и вскоре переплыли реку на лодках, поджидавших их двумя милями ниже Кэмдлес-Бея.
Шум толпы постепенно смолк в отдалении. Ружейная пальба прекратилась, и на плантации воцарилась мертвая тишина.
Часы показывали половину десятого. Джемс Бербанк с друзьями спустился в холл. Там на диване лежал Эдвард Кэррол; он был легко ранен, но ослабел от потери крови.
Ему рассказали обо всем, что случилось после данного из Джэксонвилла сигнала. Теперь, хотя бы на время, можно не бояться банды Тексара.
— Да, конечно, — сказал Бербанк. — Но произвол и насилие все же одержали победу. Этот мерзавец хотел разогнать моих освобожденных негров — и разогнал. Чтобы отомстить мне, решил опустошить плантацию — и от нее осталось одно лишь пепелище.
— Джемс, — сказал Уолтер Стэннард, — ведь могло быть и хуже. Никто из нас не погиб, защищая Касл-Хаус. Ваша жена, дочь, моя Алиса — в безопасности, а ведь они могли попасться в руки этих злодеев.
— Вы правы, Стэннард, возблагодарим за это всевышнего. Но Тексар не останется безнаказанным, он мне ответит за пролитую кровь.
— Не напрасно ли сестра, Алиса, Ди и Зерма ушли из Касл-Хауса? — сказал Кэррол. — Знаю, момент был опасный! И все же я предпочел бы, чтобы они сейчас были здесь, вместе с нами!