– Конечно, я сейчас приеду, говорите адрес!
И Надежда продиктовала девушке адрес антикварного магазина Бармаглота.
Дежурный центурион откинул полог походной палатки, заглянул внутрь, слегка склонившись.
Полководец взглянул удивленно.
– Луций Септимий Север! – объявил центурион хриплым голосом, больше подходящим для того, чтобы отдавать команды на поле боя или богохульствовать в тавернах Тускулуна.
Тут же в палатку вошел невысокий человек с курчавой бородой.
– Здравствуй, Клодий! – проговорил он спокойно, как будто они находились на празднике в доме какого-нибудь патриция.
– Здравствуй! – Клодий Септимий Альбин поднялся с походной кушетки, шагнул навстречу нежданному гостю, с удивлением разглядывая его. – Ты пришел ко мне один – значит, ты решил сдаться? Что ж, это правильное решение. На моей стороне пятьдесят тысяч солдат, и каких солдат! Мои британские легионы опытны, они проверены в боях, наполовину состоят из ветеранов. Так что твои шансы были невелики. Только не думай, что ты сможешь диктовать мне свои условия… Так и быть, я сохраню тебе жизнь, но и только…
– Подожди, Клодий! – перебил его гость. – Прежде чем говорить о делах, я хотел бы кое-что тебе показать.
– Показать? – Полководец был удивлен. – Что ты хочешь мне показать? К тебе подошли свежие подкрепления?
– Нет, дело не в этом…
Септимий Север полез за пазуху. Клодий попятился. Тут же рядом с ним возник прежний центурион с обнаженным мечом в руке. Но Септимий Север достал из-под плаща не кинжал, а всего лишь маленький темно-синий флакон.
– Что это? – спросил Клодий с любопытством, сделав знак центуриону, чтобы тот убрал меч.
– Это удивительный аромат, – ответил ему Септимий Север. – Ты ведь, как и я, родился в Африке, недалеко от Карфагена. Стало быть, этот аромат должен быть тебе знаком.
– Ты не устаешь удивлять меня, – насмешливо проговорил Клодий Альбин. – Решается судьба империи, твоя судьба решается, сто тысяч легионеров готовы вступить в смертельную схватку, чтобы решить, кто из нас встанет во главе империи, а ты пришел ко мне, чтобы показать какие-то духи? Или ты всерьез думаешь, что какой-то забытый запах заставит меня перейти на твою сторону? Не зря мне говорили, что ты безумец!
– Не горячись, Клодий! – Септимий Север отмахнулся от его слов, как от назойливой мухи. – Только открой этот флакон, вдохни этот аромат! Ты вспомнишь детство!
В глазах Клодия мелькнуло любопытство. Он протянул руку за флаконом, но все же недовольно проговорил:
– Не Клодий, а Клодий Септимий Альбин, полководец и завтрашний император! И имей в виду, если это яд – ты не уйдешь отсюда живым! Ты ненадолго переживешь меня.
– Нет, это не яд! – успокоил его Септимий Север. – Можешь не опасаться, я солдат, а не наемный убийца!
Клодий взял флакон, взглянул на него.
В это время луч солнца проник в палатку, упал на флакон – и тот засверкал, как будто был наполнен звездным светом.
– Красивая вещица! – проговорил Клодий, открыл флакон и поднес его к лицу.
Ему показалось, что походная палатка наполнилась ароматом диких роз, жасмина и вербены, ароматом невозвратной юности, щебетом птиц. Клодий вспомнил лучшие минуты своей жизни. Он поднял глаза на своего гостя – и понял, что перед ним стоит великий человек, истинный, прирожденный владыка. Клодий понял, что высшее предназначение его жизни – не бороться за власть, за императорский венец, а служить этому человеку, служить божественному Луцию Септимию Северу…
Ему показалось даже, что от Септимия Севера исходит удивительное сияние, прозрачное и волшебное, как звездный свет.
Клодий опустился на колени, наклонил голову.
– Прости меня, божественный… – проговорил он полным восхищения голосом. – Прости, что я противился твоей воле. Я не знал… не видел твоего истинного величия!
– Встань, Клодий! – ответил ему Септимий Север. – Я прощаю тебя. Ты не виноват. Ты просто заблуждался. Теперь ты выбрал правильную дорогу. Пойдем же, скажем об этом твоим солдатам.
– Пойдем! – радостно проговорил Клодий.
Они вышли из палатки.
Перед ними расстилался огромный квадрат военного лагеря – строгие ряды палаток, плац для построений.
К полководцу подбежали трое центурионов, замерли, ожидая приказаний.
– Передайте трибунам и легатам, чтобы они немедленно выстроили войска! – приказал Клодий. – Я объявлю приказ необычайной важности! Приказ, который решит судьбы мира!
Через двадцать минут огромная армия, пять легионов, прошедших огонь и воду, ветераны Британии и Испании, выстроились в парадном строю перед палаткой своего полководца.