Вера сделала несколько глотков кофе, и в ее глазах наконец проступило осмысленное выражение.
– Этот ларец точно понравится Антонине Васильевне! – проговорила она. – То есть… тьфу… это точно тетин ларец!
– Ты уверена?
– На сто процентов! Я же его долго рассматривала, когда оформляла как единицу хранения!
– Это хорошо, – с сомнением в голосе протянула Надежда. – Но как нам его заполучить? Конечно, проще всего было бы купить, но где взять такие деньги? У тебя есть свободные сто тысяч?
– Девяносто восемь, – поправила ее Вера.
– Да, конечно, сто или девяносто восемь – это принципиальная разница! Так что – девяносто восемь у тебя есть?
– Нет… – вздохнула Вера. – У меня было всего двенадцать тысяч, и то, боюсь, Денис половину уже потратил, а до получки еще целая неделя… Может быть, занять? Какие-то фирмы все время предлагают краткосрочные займы…
– Вот этого ни в коем случае не делай! Знаешь, как говорят – занимаешь чужие и на время, а отдаешь свои и навсегда! А эти фирмы, которые предлагают займы до получки, – это вообще кошмар! Одна моя знакомая по глупости заняла у них две тысячи и забыла вовремя вернуть, так они из нее потом вытрясли с процентами больше ста! Представляешь, сколько они потребуют с тебя, если ты займешь у них сто? Нет, об этом даже не думай!
– Может быть, сообщить в полицию? – предложила Вера. – Он ведь, этот ларец, краденый!
– Из этого ничего хорошего не выйдет. Начать с того, что ты поместила ларец в музей без официального оформления, так что будет трудно доказать, что он действительно твой. Далее, ваш заместитель директора хоть и ворюга, но человек хитрый и осторожный, он от всего отопрется и еще на тебя всех собак навешает…
– Да, он может… – вздохнула Вера. – Но что же делать? Как вернуть этот ларец?
Надежда Николаевна задумалась, потом искоса взглянула на Веру и проговорила:
– Единственное, что мне приходит в голову, – украсть его. Точнее, выманить хитростью. Подменить или еще что-нибудь придумать… в общем, подключить мозги.
– Украсть? – Вера покраснела. – Как можно?! Я никогда в жизни не брала чужого!
– Так это как раз не чужое, а твое… точнее, твоей тети.
– Да, тети… – Вера схватилась за голову. – Как мне сказать тете, что ее ларец пропал? Она этого просто не переживет… она очень им дорожила и отдала мне, чтобы сохранить… А я не смогла его сохранить… Что делать? Что делать?
– Кстати, о твоей тете… – задумчиво проговорила Надежда. – Напомни, как она выглядит?
– Как? – переспросила Вера. – Обыкновенная женщина средних лет, ни худая, ни толстая, волосы такие… чуть темноватые… стрижены довольно коротко… ну, самая обыкновенная!
– А где она работает?
– Раньше работала в небольшом издательстве, но недавно оттуда ушла.
– В издательстве? – Надежда насторожилась. – А как это издательство называется?
– Какое-то звездное название… то ли Сириус, то ли Канопус, то ли Антарес… а, нет, Вега!
– Может быть, «Вега-плюс»?
– Да, точно, точно, «Вега-плюс»! А что, вы тоже там работали?
– Нет, не работала, но как-то заходила туда по делу, – протянула Надежда, вспомнив, как искала в этой самой «Веге» неуловимую Елену Петровну Фараонову.
– И к чему вы это ведете?
– А скажи, давно ты свою тетю видела?
– На прошлой неделе.
– А по телефону с ней когда последний раз разговаривала?
– Да, вот, кстати, я ей вчера и сегодня звонила, а у нее телефон не отвечает. А вы почему спрашиваете?
– Вот что, Вера, – Надежда помолчала, решаясь, – ты только не волнуйся и внимания не привлекай.
– Да что случилось-то? – Вера побледнела.
– Боюсь, у меня для тебя плохие новости. Боюсь, что твоя тетя попала в большие неприятности…
– Большие неприятности? – Вера удивленно подняла глаза. – О чем вы говорите?
– Ты только не волнуйся так… – Надежда взяла Веру за руку.
– Да хватит вам меня подготавливать, я не маленькая девочка, говорите, как есть!
– В больнице твоя тетя! – брякнула Надежда. – И состояние ее тяжелое. Да сиди ты на месте! – прикрикнула она, увидев, что Вера вскочила и приготовилась бежать. – Ну, куда ты собралась, скажи на милость? Выслушай сначала, а потом беги! Кофейку вон выпей, успокойся! Тебе это не повредит!
Вера машинально отпила кофе и поморщилась.
– Значит, так, – начала Надежда, – есть у меня подруга детства Муська Василькова…
Надо отдать должное Вере, она слушала внимательно и не перебивала. Надежда Николаевна умела рассказывать – не отвлекаясь на ненужные подробности, вычленить суть, изложить все толково, а Вера, как оказалось, умела слушать. Надежда дошла уже до поездки с дачи, до того, как они остановились на шоссе, увидев на дороге выброшенную из машины женщину, но вдруг осеклась: случайно бросив взгляд в окно кафе, она увидела на другой стороне улицы двух мужчин. Один – высокий, широкоплечий блондин, другой – маленький, сутулый, с прилизанными темными волосами. Надежда даже разглядела скошенный подбородок, который делал маленького брюнета похожим на голодную акулу. У нее не осталось никаких сомнений: это были те двое бандитов, которых она видела сначала в Эрмитаже, а потом на станции метро, откуда звонила…