– Но здесь… здесь его тоже нет… – совершенно честно проговорил Геннадий и невольно покосился в сторону комнаты.
Тощий бандит, не отпуская Геннадия, выразительно мигнул своему напарнику.
Тот прошел в комнату, несколько минут провел там, потом вернулся с разочарованным лицом:
– Там ничего нет. Только галоши какие-то…
– Галоши? – переспросил прилизанный тип. – При чем тут галоши? – Затем схватил Геннадия за ворот рубашки, как следует встряхнул его и снова спросил: – Где ларец?
– Я не зна-аю… – проблеял Геннадий, клацнув зубами. – Я пра-авда не зна-аю…
– Ну, все! – Прилизанный бандит сверкнул глазами. – Мое терпение кончилось! – Он повернулся к напарнику и спросил: – У тебя скотч есть?
– Откуда? – Блондин пожал плечами.
– А у тебя скотч есть? – Бандит повернулся к Геннадию.
– Скотч? – Геннадий заметно оживился: у него спросили о чем-то безобидном – не о ларце, а всего лишь о клейкой ленте. – Да, скотч есть… я вам сейчас принесу…
– Ничего ты не принесешь! – рявкнул бандит. – Ты нас сегодня в магазине уже обдурил с выключателем! Говори, где у тебя скотч, мы его сами возьмем!
– На кухне, в верхнем ящике…
Блондин прошел на кухню и тут же вернулся с мотком клейкой ленты.
Тощий бандит втолкнул Геннадия в комнату, усадил на шаткий стул, заломил руки за спину и обмотал скотчем. Потом тем же скотчем примотал ноги к ножкам стула, еще одним куском заклеил рот. Кивнул напарнику. Тот включил телевизор, по которому шел какой-то бандитский сериал, прибавил громкость.
На экране два бандита прикручивали к стулу бледного, трясущегося человека средних лет.
– Переключи! – потребовал прилизанный. – Терпеть не могу эту муру! Кто ее смотрит?
Блондин послушно переключил канал.
Теперь показывали фильм из жизни африканских хищников.
– Вот это – другое дело! Этих я уважаю!
Геннадий в ужасе следил за этими приготовлениями. Их обстоятельность и деловитость убеждали его, что бандиты очень быстро выбьют из него все что захотят. А потом, когда все узнают… потом они его непременно убьют. Потому что он не будет представлять для них никакой ценности.
Тощий бандит снова повернулся к Геннадию:
– Ну что, будешь говорить?
Геннадий замычал: говорить с заклеенным ртом он не мог при всем желании. Бандит нахмурился, отклеил скотч и повторил:
– Будешь говорить?
– Я сказал бы, – плачущим голосом отозвался Геннадий. – Я бы все вам сказал, но я не знаю…
– Значит, будем работать…
– Хочешь, Серый, я с ним поработаю? – предложил свои услуги плечистый напарник, снимая пиджак и засучивая рукава рубашки. – А то все ты да ты…
– У тебя методы допотопные, – поморщился прилизанный. – Только и умеешь, что морду бить.
– Старые методы – они надежные!
– Нет, Вася, нужно перенимать передовой опыт!
С этими словами тощий бандит вышел на кухню и вскоре вернулся с мокрым полотенцем и миской с водой. Поставив миску на стол, он схватил Геннадия за волосы, запрокинул его голову и накрыл лицо мокрым полотенцем. Подумал немного и полил сверху из миски.
Геннадий забился в судорогах, пытаясь высвободиться. Сначала судороги усиливались, потом начали стихать – видимо, у Геннадия кончались силы.
Бандит смотрел на часы.
– Видишь, – проговорил он, обращаясь к напарнику. – Отличный метод. Действует лучше всякого мордобоя, а следов не остается.
– А не загнется он раньше времени?
– Не загнется, главное, за временем следить! Вот, как раз прошло две минуты, на первый раз хватит! – и он убрал полотенце.
Геннадий, красный, с выпученными глазами, хрипел и хватал ртом воздух.
– Ну как – надумал? – спросил его бандит.
– Я… я правда не знаю… – прохрипел Геннадий. – Не знаю, где этот ларец…
– Значит, еще не надумал… – Бандит окунул полотенце в воду и снова накрыл им лицо несчастного продавца.
Тот выгнулся дугой, засучил ногами. Из-под полотенца доносился полузадушенный хрип и мучительное мычание. Бандит невозмутимо смотрел на часы. На этот раз он выждал две с половиной минуты. Наконец снял полотенце.
Геннадий позеленел, его глаза покрылись красными прожилками. Он дышал с трудом, с хрипом и сипением.
– Ну что, – осведомился бандит, – будешь говорить или продолжим водные процедуры?
– Не… не надо продолжать! – слабым голосом взмолился Геннадий. – Я больше не выдержу…
– Тогда говори!
– Но я правда не знаю, где ларец…