– Опять ты за старое? – Бандит потянулся за полотенцем.
– Может, лучше все же старым методом? – подал голос второй бандит.
– Я не знаю, где ларец, – торопливо продолжал Геннадий, – но я думаю, может, его взяли те женщины?
– Женщины? – удивленно переспросил тощий бандит. – Какие еще женщины?
– Сегодня в магазин приходили две женщины, – заторопился Геннадий. – Они тоже очень интересовались этим ларцом… может быть, это они его взяли…
– Ну, ты сейчас чего угодно наплетешь! – поморщился бандит. – Каких-то женщин приплел… Врешь ты все, придется продолжить…
– Я не вру! – заверещал Геннадий. – Приходили две женщины, одна старше, вторая – помоложе, но очень страшная, совсем не накрашенная, волосы в пучок, юбка длинная, коричневая и кофта серая, такая старушечья…
– Постой, – вмешался в допрос широкоплечий бандит, – мы же ее в музее видели… ну, в том, откуда Слизняк украл ларец!
– Правда видели… – Прилизанный задумался. – Она там по комнатам слонялась… Точно, платье длинное, мешком, и кофта сверху непотребная.
– Может, он не врет?
– Может, и не врет… – Бандит внимательно вгляделся в лицо Геннадия. – Может, и правда не врет… он ведь в том музее не был, так что не мог ее раньше видеть…
– Я не вру… – прохрипел несчастный продавец. – Пожалуйста, не пытайте меня больше… и пожалуйста… я очень прошу, пустите меня в туалет… мне очень нужно…
– Пусти его, – проговорил блондин. – Еще нагадит здесь…
– Ладно, все равно он оттуда никуда не денется. Все равно потом нужно… – Тощий бандит выразительно переглянулся с напарником, и Геннадий понял, что он уже приговорен.
Прилизанный бандит перерезал скотч на руках и ногах пленника и проводил его к двери совмещенного санузла.
Едва дверь санузла закрылась за Геннадием, он схватил душевой шланг, открыл воду и пустил ее под ванну.
На четвертом этаже, прямо под его квартирой, жил Костик, гроза и ужас всего дома. Костик держал несколько ларьков около метро. В нем было два метра роста и сто двадцать килограммов живого веса. И Костик совсем недавно сделал ремонт. Он многократно предупреждал Геннадия, что если тот зальет отремонтированную квартиру, его ждут огромные неприятности.
Зная Костика, Геннадий не сомневался: неприятности у него будут действительно огромные. Но лучше любые, самые большие неприятности, чем смерть.
– Ну, ты скоро там? – раздался за дверью голос бандита.
– Я скоро, скоро! – отозвался Геннадий и для правдоподобности спустил воду.
И в это время из коридора донесся утробный рев:
– Я тебя предупреждал? Я тебе говорил, что будет, если ты мне испортишь ремонт?
Геннадий облегченно вздохнул. Он узнал голос Костика. Тихонько подкрался к хлипкой двери санузла и выглянул в коридор.
Там он увидел Костика, который занял половину прихожей. Лицо его было багровым от гнева.
Напротив него стоял прилизанный бандит. Рядом с огромным детиной он выглядел особенно жалко.
– Ты кто такой? – спросил он у Костика с удивлением и откровенной неприязнью.
– Это я кто такой?! – рявкнул в ответ сосед. – Да меня здесь каждая собака знает! А вот ты кто такой и что здесь делаешь? А, мне плевать, кто ты такой, мне это без разницы, я тебе сейчас руки-ноги поотрываю и скажу, что так и было!
С этими словами Костик бросился на Серого.
Правда, первый его наскок не достиг цели, потому что тощий бандит, уступавший Костику в размерах и силе, явно превосходил его подвижностью. Он ловко увернулся от удара, отскочил в сторону и даже успел ударить противника в живот. Правда, это было так же бессмысленно, как пытаться расколоть кулаком бетонную плиту. Костик даже не заметил удара.
В это время из комнаты подоспел второй бандит и присоединился к потасовке. Он был опытным бойцом, умело чередовал нападение и защиту, но даже когда его удары достигали цели, они не причиняли Костику заметного вреда.
Костик не заморачивался тактическими приемами. Он махал кулаками, как ветряная мельница крыльями, и большинство ударов не достигали цели, но когда достигали – эффект был сокрушительным.
Двое бандитов кружили вокруг Костика, как собаки вокруг медведя.
Бой явно затягивался, ни одна сторона не могла получить значительный перевес.
Все вместе они медленно сдвигались в сторону комнаты, и наконец Геннадий увидел, что прихожая освободилась. Он выскользнул из санузла, метеором пролетел через прихожую и через несколько секунд уже бежал вниз по лестнице.
Вера вернулась домой совершенно без сил, мечтая только об одном – чтобы этот длинный суматошный день наконец закончился. Сейчас ей хотелось напиться крепкого горячего чаю, упасть на постель и проспать до утра. Все дела и заботы следует отложить на завтра, на сегодня с нее хватит.