Первым делом, я решила заглянуть в покои моего мужа, которые были смежными с моими. Чтобы убедиться, что ему ничего не понадобиться, так как до самого вечера я планировала быть занята хозяйственными делами. Именно на сегодня у меня была назначена встреча с управляющим. Зайдя в спальню мужа, я удивилась царившему там беспорядку. В моем представлении у человека военного всегда должен быть кругом безукоризненный порядок. Брюки и сапоги Генерала валялись бесформенной грудой на ковре у камина, китель и рубашка неаккуратно висели там же на спинке кресла. А подойдя к кровати, на полу возле неё я обнаружила красное женское платье и туфли. Моё сердце замерло. Я не желала поднимать глаз с пола. Но подскочила от резкого голоса Диаваля.
- Кто разрешил войти тебе ко мне без приглашения?
Я вынуждена была поднять на него глаза. И готова была провалиться в бездну от стыда. На широкой кровати обнаженный лежал мой муж, а на нем бесстыдно улыбаясь молодая жена нашего соседа, Герцога Донмари. Я смотрела на это безобразие практически даже не дыша. Ведь только сегодня ночью Диаваль сделал меня своей законной женой и тут же притащил в свою постель другую женщину. В горле встал ком от обиды и слез, которые я не могла показать этому бесчувственному солдафону.
- Я ещё раз спрашиваю, - повысил на меня голос Диаваль, - кто разрешил тебе сюда входить?
Смотря на меня смеющимися глазами сквозь опущенные длиннющие ресницы, Герцогиня Донмари (я даже не помню её имя), провела наманикюренным пальчиком по волосатой груди моего мужа и прощебетала:
- Валли, милый, не нужно так кричать на собственную жену. – эта девица набралась наглости что-то говорить моему мужу, при этом закидывая стройную ножку за его бедро, - Не порти такое замечательно утро, потом с ней поговоришь наедине.
Диаваль погладил ножку бесстыдницы, и велел мне выйти вон.
Я стрелой вылетела из его покоев и закрылась в своей спальне. Долго и упоительно я орошала свою подушку горькими слезами. Но потом пришло какое-то успокоение. Марика-Марика, ты смерть близких так не оплакивала, так что здесь горем давишься. Собравшись с духом я принялась выполнять запланированные дела.
Разговор с Диавалем всё равно состоялся. Этим же вечером, после того, как карета последнего гостя выехала за ворота замка, слуга сообщил мне, что в своём кабинете меня ждет Генерал.
Тот разговор был закатом моей радуги. Больше цветных красок в моей жизни не было. Мир стал серым.
Глава 3. «Один из многих».
- Рика - Рика, ну что ты там застряла? – детские голоса вывели меня из нахлынувших неприятных воспоминаний. – Забирайся к нам.
Мои сорванцы - крестники уже добежали до большой раскидистой ракиты, и взобрались в домик, который им построил Оливер. Хоть к нему и можно было подняться по веревочной лестнице, но не в моем платье.
- Олли, Полли, а как же горячий шоколад, который готовит нам тётушка Марго? – я не могла потерять авторитет в глазах малышей, с которыми часто чудила, приходилось срочно выкручиваться, - если мы здесь застрянем, то шоколад остынет, а имбирное печень будет не так вкусно есть, запивая чаем. Мои доводы оказались убедительными. Близнецы слезли ко мне.
- Тогда давай наперегонки до столовой – предложил Олли, который считал себя старшим в их тандеме с Полли, потому, что родился на две минут раньше сестры.
- Кто последний добежит, тот вычесывает Фокса. – выкрикнула Олли, и они припустили с братом в сторону дома. Мне пришлось вновь задирать юбки и нестись им вслед.
Дети крайне не любили вычесывать маминого рыжего кота, который был крайне пушист, но всё время из своих похождений приносил веточки-листочки, а то и репей. И довольно сильно царапался, когда этот репей приходилось вытаскивать из него с клоками шерсти.
Хотя Фокс и был внешне похож на обычного упитанного кота, это был настоящий фамилиар. Причем этот пушистый зараза был призван мной, но выбрал мою подругу, которой вообще был не нужен. Ведь ведьма здесь я, а не она. Но эти двое идеально подходили друг другу. Оба рыжие, вечно лохматые и куда-то норовят влезть. И оба любят меня, что приятно.
До дома, как и следовало ожидать, я прибежала последней. Близнецы пытались штурмовать кухню, а дородная кухарка семейства Мэйсон, Тётушка Марго, стояла грудью на защите своей вотчины. А грудь у Тётушки Марго была внушительных размеров, так что мои крестники только приплясывали возле неё в нетерпении отведать горячий шоколад, аромат которого разносился по всему первому этажу дома. И ждали, естественно, меня, как основное подкрепление в их военной компании.