В трамвае послышались сдержанные смешки молодых людей, случайно заметивших страстные обжимания неопрятного парня и переодетого полицмейстера.
“Нет, не он”, — раздосадованно подумал я. — “Нужно идти дальше”.
— Слушай, Какушкин, — слегка повернув голову, полушепотом обратился ко мне Алексей Николаевич. — А торговец мог слышать слова, которые я крикнул старухе-верблюду?
— Удивительно, но Вы правы, — нервно ответил я. — Но обнаружить преступника нам необходимо.
Чудновский остановился возле второго подозреваемого. Это был высокий мужчина, по возрасту явно старше забивших трамвай студентов. Коричневый шарф на подозреваемом был туго затянут. Мужчина опасливо оглядывался на шумных студентов. Он нервно подрагивал руками, засунутыми в карманы неестественно огромного коричневого пальто. Алексей Николаевич вплотную подошел к подозреваемому и вновь поправил свой шарф. Мужчина вскользь взглянул на полицмейстера. Чудновский заметил проявленное любопытство и, слегка толкнув подозреваемого в плечо, начал едва заметно кивать, указывая на пуговицы пальто, явно намекая, чтобы тот распахнул одежду. Ноздри подозреваемо сердито надулись. Не намереваясь останавливаться и добиться хоть какого-то результата, полицмейстер начал активно тереться о руку мужчины. В какой-то момент он так увлекся, что не заметил, как подозреваемый вытащил из кармана маленький нож, готовый вонзиться в шею Чудновского. Ему бы удалось исполнить задуманное, если бы не моя стремительная реакция. Когда лезвие ножа находилось в сантиметре от покрасневшей шеи полицмейстера, я в одно движение растолкал стоявших на пути студентов и схватил торговца за запястье, помешав совершить задуманное.
— Попался! — остервенело глядя в глаза преступника, крикнул я.
— Вонючие полицейские! — прошипел мужчина. — Я вас за версту чую!
— Работает оперативная группа! — заголосил Чудновский. — Приказываю остановить транспорт и живо его покинуть!
Громко заскрипев колесами, трамвай встал на месте. Истерично вопящие студенты в панике покинули транспорт, оставив нас наедине с преступником.
— Опусти оружие, — стараясь придать своему взволнованному голосу нотки дружелюбия, обратился я к торговцу. — Опусти, и мы сможем защитить тебя от уголовного преследования, сделаем информатором, что поможет избежать тюремного заключения…
Преступник не отводил от меня взбешенный взор и вновь попытался пронзить Чудновского. Я крепче сжал его кисть и попытался скрутить, заведя руку торговца за спину. Первичная волна шока, накрывшая полицмейстера, скорее всего, прошла в этот самый момент, и Алексей Николаевич отпрянул от нас на пару шагов назад.
— Послушай, — пытался достучаться я до вырывающегося торговца, — Не делай глупости. Мы предлагаем вариант, при котором тебе ничего не грозит. Ты лишь расскажешь нам про эти подпольные схемы распространения наркотика, кто стоит у вас во главе и все. Обещанная неприкосновенность не пустые слова.
Торговец перестал дергаться. Немного его подержав, я ослабил хват, тем самым подав недвусмысленный сигнал о чистоте своих намерений. Торговец посмотрел на меня. Его взгляд смягчился. На месте обозленного, пойманного с поличным преступника я увидел перед собой готового пойти на любые сделки перепуганного мужчину. Перемена в нем оказалась столь стремительна, что вызывала легкое недоверие к происходящему, но когда я перестал чувствовать сопротивление его руки, то тут же осознал, что переговорный процесс прошел успешно. Аккуратно обойдя преступника сбоку, я встал к нему лицом.
Торговец начал медленно опускать руку с ножом, а я, дабы пресечь непредвиденные неприятности, слегка сжал его кисть, готовый отпустить ее, когда преступник выпустит из руки холодное оружие.
— Я согласен с вами сотрудничать, — тихо промямлил распространитель флатуса. — Но если вы пообещаете, что они меня не найдут.
— Обещаем, — удовлетворенно и слегка настороженно ответил я. — Давай сюда нож.