— Хорошо! — так же шёпотом ответил мне батюшка.
— Как правильно к батюшке обращаться? — спросил у Антона Валерий.
— Геронда! — ответил тот.
— Уважаемый геронда! — обратился к папе Василису Валерий. — Нам посоветовал обратиться к Вам один паломник на пароме. Он сказал, что Вы можете объяснить нам, в чём вредность пластиковых банковских карт и электронных документов. Сам он не смог это сделать вразумительно.
Разве правда, что обладатели таких карт и документов находятся во власти Антихриста и пойдут в ад?
— Сейчас многие приходят с таким вопросом, — улыбнулся папа Василис. — Я думаю, что они очень вредные, эти карты, если их проглотить, потому что пластик не растворяется желудочным соком, и будут проблемы в кишечнике!
Больше они ничем не вредные, по крайней мере для души христианина.
Для души вредными являются греховные помыслы, которые человек пускает себе в голову и начинает их принимать и им доверять, потому что они из ума опускаются в сердце и там становятся непреодолимыми желаниями — страстями, от которых человек становится зависим как от наркотиков!
Если человек не обратится к Богу и Всесвятой Богородице за исцелением от этих греховных страстей, то у него начинаются проблемы уже не в желудке, а в душе: он начинает страдать, и это страдание может стать для него вечным.
Чтобы этого не произошло, человек должен соблюдать «гигиену» ума, чистить его от греховных помыслов и чистить душу от страстей, как мы чистим зубы или моем тело, чтобы оно не воспалилось от загрязнения.
А чтобы чистить ум и душу, нужно очистительное средство. Это средство — благодать Святого Духа, которую получает человек, когда он ведёт правильную духовную жизнь!
Электронные документы помогают правителям контролировать земную жизнь христианина. Контроль этот может быть очень строгим и сильно ограничивать людей в их желаниях и земных потребностях.
Но данную Богом свободу воли в выборе между добром и злом электронными документами ограничивать невозможно, потому что этот выбор совершается умом и сердцем человека.
Электронным контролем правители могут лишить человека зарплаты, не разрешить ему ездить в другие страны, лишить его возможности продавать и покупать, и этим заставить умирать от голода, или посадить человека в концентрационный лагерь и там мучить его.
Но в концентрационных лагерях, как и в языческом Риме во время гонений на первых христиан, очень много людей стали святыми!
— И у нас в России, геронда, — не выдержав, поддержал его я, — тоже в советских лагерях многие стали святыми, их теперь канонизировали как Новомучеников Российских! Простите, геронда, что перебил.
— Твоими устами мои слова восполнил Бог! — улыбнулся доброжелательно папа Василис. — Так что не надо бояться электронных документов! Христос, Господь наш, сказал так: «…не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать; но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну» (Лук. 12:4).
А в геенну нас могут ввергнуть наши греховные страсти — вот их и надо бояться, и с ними надо бороться благодатью Всесвятого Духа Божьего.
***
О чём мы тогда ещё говорили, уже не помню, разговор этот был, всё-таки, ещё в 2007 году.
Но я хорошо запомнил, что, вернувшись из трёхдневного странствование по афонским монастырям опять в Пантелеимон, я не преминул напомнить Флавиану о разговоре у папы Василиса про Путина.
Выбрав момент, когда добрый схимонах Александр угощал нас с батюшкой чаем из афонских трав с сухариками в трапезной архондарика, Флавиан спросил его:
— Отче! Ты как-то говорил нам, что Путин, когда приезжал к вам в монастырь, заходил к некоторым монахам в кельи и разговаривал там с ними.
— Ну, говорил, было такое, — кивнул в подтверждение отец Александр.
— А не подскажешь, к кому он заходил? — продолжил Флавиан. — Хотелось бы поговорить с таким, узнать впечатление от Путина после того келейного разговора.
— Ко мне заходил! — ответил схимонах. — А потом я его по реставрируемой части братского корпуса провёл, я же тогда в монастыре стройкой занимался.
— И о чём вы говорили? — не удержавшись, спросил его я.
— О чём? — пожал плечами отец Александр. — Ну, о ремонте монастыря, о стройматериалах, инструментах, о потребности в рабочих-специалистах. Путин подробно так во всё вникал, искренне интересовался проблемами с реставрацией, обещал помочь.
Кстати, все свои обещания выполнил, я даже удивился! То, что он — человек слова — это факт. Это к вашему вопросу о впечатлениях.
Ещё впечатление скажу — молился он по-настоящему, искренне — это видно было. Человек он по-настоящему верующий, это не только я подметил, но и другие из братий тоже — мы же говорим тут между собой.
Но, пожалуй, самое сильное впечатление было, когда я его привёл в новые кельи в реставрируемом братском корпусе. Так получилось, что и охрана и кто-то, кто там был с нами из братии, не то отстали, не то куда-то по соседству зашли, и мы с Путиным в какой-то момент оказались в новой келье у окна вдвоём.
Это был, знаете, как говорят — «момент истины»! Путин подошёл к окну, остановился, глядя на море, задумался. И вдруг я увидел его — просто человеком! Уставшим, отключившимся от всего множества забот и проблем, которые ему постоянно приходится держать во внимании, но не расслабившимся, не выдохшимся, а каким-то умиротворённо-спокойным. О таком состоянии говорят — «тихий ангел коснулся».
Взгляд у него был немного грустным, но светлым, ясным каким-то, как бывает у человека после пострига — ты только сейчас осознал, что ты взял на себя, и что обратной дороги уже нет!
У меня какое-то сильное «братское» чувство к нему шевельнулось, как у монаха к монаху, я прикоснулся к его плечу, вроде как приобнял, и сказал искренне, от всей души:
«Какой же крест Вам тяжёлый приходится нести, Владимир Владимирович!».
Он взглянул мне в глаза, чуть улыбнулся уголками рта и спокойно ответил:
«Вы даже не представляете, отец Александр, насколько тяжёлый!».
И я понял, глядя ему в глаза, что он всё лучше многих осознаёт, что он как камикадзе — взлетел, шасси сбросил, и теперь только два пути — либо собьют в полёте, либо вышел на цель и поразил её, ценой самого себя.
Как у нас, монахов, говорят — «с креста не сходят, с креста снимают!» — это и про него тоже!
Бог Путина на руководство страной поставил, а он принял и несёт это «послушание».
Вот так, отцы, с тех пор я за раба Божия Владимира сугубо молюсь — укрепи и спаси его, Господи! — и вас к тому же призываю.
Вы меня знаете, я человек немолодой, жизнь мирскую и монашескую повидавший, я за свои чувства и слова отвечаю. Так вот: думаю, что такого президента, как Путин, у нас ещё не было и, наверное, уже не будет, времена не те…
— Он и начал-то своё правление как положено Российскому правителю, с Божьего благословения, — задумчиво сказал Флавиан. — Сейчас вспоминаю: я читал, что в тот момент, когда ему предшественник в президентском кабинете Кремля власть передавал, там с ними Патриарх Алексий был, и Путина на его новое служение по-православному благословил.
— Да, я тоже об этом читал! — подтвердил схимонах.
— И я, кстати, тоже, — присоединился к ним я. — Видно, не просто так оно было, это благословение…
***
С того разговора прошло уже… — сами посчитайте, сколько прошло! С тех пор уже сколько всего случилось — вторая чеченская война, Грузия, кризисы всякие, возвращение Крыма, гражданская война на Украине — совсем не скучное время.