Волков нажал кнопку четвертого подуровня. Кабина дёрнулась, заскрипела и начала медленное погружение — в самое нутро «некрополя».
Когда на табло появилась отметка «-2», откуда-то издалека донёсся звук — нечто среднее между визгом и приглушённым стоном. Александр нахмурился, но существенного значения этому не придал. Стоило высветиться «-3», и снова возник непонятный шум. По полу явно волочился некий тяжёлый предмет. Влажное хлюпанье, вгрызающееся в барабанные перепонки, вынудило крепко сжать пистолет. Учитывая ситуацию около служебного входа, детектив решил немного подстраховаться.
Наконец, на подуровне «-4» двери разъехались, выпуская Волкова в длинный, слабо освещённый коридор с неисчислимыми разветвлениями и перекрестиями. Воздух здесь был ещё гуще — пропитанный химикатами и чем-то сладковато-гнилостным. На стенах виднелись трещины, а кое-где просматривались потёки загадочного происхождения.
Александр сверился с картой на микрокомпьютере:
— Зона 4. Блок 17-Б. Идти влево, потом два поворота направо и вновь влево, а затем до упора.
Детектив шёл по коридору, и его шаги отдавались в пустоте — слишком громко и одиноко. Ни голосов или скрипа колёс каталок. Только еле слышное гудение разного оборудования. Волков замедлился на очередном перекрёстке, прислушиваясь. Абсолютная тишь. За исключением слабого гула холодильных установок неподалёку.
— Где, блять, все? — прошептал Александр, но позвать кого-нибудь не рискнул.
Тут должны были расхаживать люди — санитары и патологоанатомы. Тем не менее, вокруг обитала лишь нервирующая пустота.
Дверь Блока 17-Б оказалась незапертой. Детектив толкнул её, и та поддалась с неприятным звуком, демонстрируя просторное помещение с рядами металлических ячеек — морозильных камер для хранения трупов.
Холодный пар стелился по полу, окутывая обувь, а дыхание моментально превращалось в подобие тумана из-за ледяного воздуха.
— Марк Дроздов… — Волков подошёл к терминалу у стены, тыча в экран пальцем.
Список тел замер на пару секунд и выдал номер — «Ячейка 24». Александр двинулся вдоль рядов, отсчитывая про себя нумерацию. Необходимая металлическая ручка ярко блеснула в тусклом свете, будто подзывая. Детектив схватил её и резко потянул — полотно с лязгом выкатилось, выпуская клубы пара.
Мертвяк лежал на месте. Мужчина. Лет тридцати, не больше. Кожа на разных участках тела выглядела лопнувшей, обнажая мышечную ткань. Правая нога ниже колена отсутствовала. Глаза вылезли из глазниц, прилипнув к верхним векам. На деформированной роже закрепилось абсурдное выражение — сочетание глубинного страха и неестественной радости.
Волков скривился, но руки уже потянулись к голове трупа. Чип памяти действительно никто так и не вытащил из височного разъёма.
— Вот ты где, — тихонько произнёс Александр, извлекая микросхему.
Она была холодной, почти ледяной. Детектив повертел её и ощутил нечто странное — пульсацию, словно у тонкой пластинки стучало крохотное, вполне себе человеческое сердечко.
— Тук-тук… — отозвалось в висках Волкова. — Тук-тук…
— Какого ху… — недоговорил Александр, почувствовав внезапную волну тошноты и увидев яркий образ.
— Наркоман, корчащийся на кровати. Его трясет. Изо рта течет пена, а в глазах полыхает безмерная паника. Мужчина хватается за грудь с мыслями о невероятном давлении и… внутри всё разрывается. Затем что-то живое, не имеющее чёткого контура и окутанное тёмно-синей энергией, сжимает голову бедолаги, как гидравлический пресс. Кости трещат. Кровь бьет фонтаном из носа, ушей и…
Детектив отпрянул, тяжело дыша, и видение тут же исчезло.
— Может, — вновь вспомнились слова Охотника. — Обзаведёшься какой-нибудь паранормальщиной или другой нестандартной дрянью в силу чужеродного влияния.
— Да пошёл ты… — процедил Волков, округлил глаза, осознав, что общается сам с собой, и пробубнил. — Надо быстро закончить и мигом свалить отсюда… Пока этот необъяснимый бред не довёл меня до инфаркта.
Александр рефлекторно достал сканер — дешёвое, старое приспособление, которое в прошлый раз, у сводницы дома, не смогло обнаружить психовирусы.
— Бессмысленно… — он мгновенно пришёл к выводу, что если верить чужестранцу, то угроза мистического «заражения» не выявится обычными устройствами ни при каких обстоятельствах, а затем крепко задумался, явно беспокоясь за Жмакина. Ведь ему предстояло ещё поработать с чипом наркомана. — А может ли оно передаваться на расстояние именно от микросхемы? Хотя… В таком случае что-нибудь бы произошло.