— Да иди ты… — выдохнул Волков, рванул дверь на себя, влетев в блок, и мгновенно захлопнул её за собой. Замок-фиксатор щёлкнул под давлением его пальцев.
Металлическая створка дрогнула из-за тяжелого удара с другой стороны. Скрежет когтей породил дичайшее раздражение. Потом стало слишком тихо. Александр чуть отступил и затаил дыхание. Тогда до него и донесся звук — мягкий, влажный шлепок. Что-то капнуло с потолка. Детектив медленно поднял голову. Над ним, у самого выхода, распластавшись на вентиляционной решетке, лежал живой труп работника морга. Его кривые пальцы, неестественно длинные, просачивались сквозь прутья, будто гниющие корни.
Через долю секунды крепления заскрипели под весом чудовища и конструкция обвалилась.
Существо с мокрым хлюпом рухнуло на пол, и Волков инстинктивно попятился. В тот же миг из вентиляции послышался визг — нечеловеческий и леденящий душу. Шум ударов по металлу быстро нарастал, и спустя мгновенье в блок проникла ещё одна тварь. Она плюхнулась на первую, не дав ей подняться.
Тишина накрыла помещение удушающим саваном. Оба создания замерли, уставившись на Александра пустыми глазницами, заполненными пульсирующей синевой, похожей скорее на плотный дым. Хоть глаз у них и не было, детектив почему-то чувствовал их «взгляды».
Они начали вставать, а Волков, тем временем, упёрся задницей в стол для вскрытия и мельком посмотрел на инструменты: скальпели, костные щипцы, ножи с зазубренными лезвиями и прочие многочисленные да вполне известные ему приспособления. Его пальцы тут же сжали рукоять хирургической пилы — довольно тяжёлой и липкой из-за засохшей крови.
— Давайте, мрази… — с надрывом прорычал Александр, оскалившись.
Чудовища не торопились, словно изучали детектива, а может даже и обдумывали дальнейшие действия. В какой-то момент первая мерзость направилась к Волкову. Её движения казались слишком плавными, будто кости внутри уже превратились в желе. Из разорванной грудной клетки сочилась густая тёмно-синяя субстанция, хаотично стекающая по коже.
Александр напрягся, сжимая импровизированное оружие, но прежде чем монстр успел сделать следующий шаг, второй внезапно взревел, мощным ударом отшвырнул сородича и бросился на детектива. Волков увернулся от жутких когтей в последний миг и взмахнул рукой — стальные зубья впились в плоть бочины, вспарывая её с невероятной лёгкостью.
Тёмно-синяя жижа хлынула на пол, заливая всё вокруг. Существо взвыло. Не из-за боли, а от ярости. Его косая пасть громко щёлкнула, расширяясь явно под напором мутации. Александр не дал ему опомниться. Схватил со стола небольшой костный молот и со всей силы впечатал инструмент в голову создания.
Раздался глухой хруст — на лицо детектива брызнула кровь.
Височная часть черепа твари провалилась внутрь. Глазница неестественно сузилась, а челюсть повисла, но не оторвалась. Чудовище рухнуло на колени, беспорядочно шевеля руками. Волков, в свою очередь, дёрнул орудие на себя — с мокрым чавканьем оно выскочило из размозжённой головы, выдирая клочья кожи и костную ткань.
Когда Александр переключил внимание на первую образину, та как раз успела подняться и кинулась прямо к нему.
— Погнали! — заорал детектив, крепко сжимая хирургическую пилу и молот.
Мгновенье спустя Волков едва уклонился — когти прожгли воздух у самого виска. Он вонзил режущий инструмент в живот монстра, протащил лезвие вверх, рассекая плоть, и получил солидный толчок, от которого чуть не завалился на стол и выронил оба орудия.
Существо встрепенулось. Его движения стали резче. Оно было на грани, но не сдавалось.
Александр приметил массивный костолом — стальную дубину с утяжелённым набалдашником, предназначенную для дробления тазовых костей — схватил инструмент и в тот же миг создание рвануло к нему, разбрызгивая отвратную слизь.
Удар пришёлся точно в темя. Череп твари треснул, подобно скорлупе — с приглушённым, сочным хрустом. Шея чудовища жутко вывернулась, голова откинулась влево, и на мгновение детектив увидел, как пульсирующая синева в мерзких глазницах погасла. Монстр застыл, затем беззвучно упал, заливая пол гнилостной жижей, а Волков сделал глубокий вдох и вытер нечто липкое с подбородка.
Вокруг стояла мёртвая тишина. Только капли чего-то вязкого периодами срывались с вентиляции.