— Ох… — сладко застонала Морок, и её голос прозвучал подобно затяжному эху. — Эта… Сочнее…
Существо завизжало, размахивая крючковатыми пальцами. Алексей, в свою очередь, резко дёрнул плечом, и клинок выскочил из тела, наискось прорубив его часть. Мерзость распласталась, дёргаясь и умирая. Тогда-то она и взвыла изо всех сил. Кошмарный звук стремительно проник в сознание и навёл на вполне очевидные размышления.
— СЮДА, — означал этот вой. — ОН ЗДЕСЬ.
— Ты знаешь, что будет дальше, — усмехнулась сущность в мече.
Стуков нахмурился, но ответ не пришлось ждать слишком долго. Сначала послышался один тошнотворный голос. Потом другой. Затем пять, девять, несколько десятков. Они не просто отзывались — скорее вторили в бесконечном круговороте возгласов, наполняя коридор гулким, неостановимым гомоном. Секундой позже часть подуровня превратилась в гигантскую пасть, готовую проглотить Охотника целиком.
Чужестранец замер и прислушался. Их количество не поддавалось подсчёту. Он об этом не догадывался, но с нижних зон тоже прознали о его появлении. Чудовища лезли из каждого угла и блока, заполняя вентиляции, лестничный пролёт и нескончаемые коридоры лишь с одной целью — добраться до него.
— Что ж… Полагаю, пошумели, — сказал Алексей и приблизился к перекрёстку ради лучшего обзора. — И судя по числу голосов, жертв очень много… Это случайные смерти… Но чтобы получить деньги за контракт, мне придётся поизвращаться с отчётом… Как я ненавижу бюрократию… Кто бы только знал!
— Ох уж мне эти людишки… — удивилась Морок. — Что за глупые правила? Почему надо браться за сложную работу, а потом доказывать, что твоей вины в чужих смертях не было… Разве это справедливо?
Стуков не ответил — заметил первую волну созданий и крепко сжал рукоять меча. Клинок издал звук. Низкий, гудящий, словно где-то в его недрах проснулась неистовая мощь. Лезвие засияло ярче. Тень Воплощения Похоти внутри него зашевелилась в безуспешной попытке вырваться. И суть заключалась не в получении свободы, а в непреодолимой ненависти по отношению к монстрам Уныния.
Охотник сделал глубокий вдох и зашагал вперёд. Навстречу всепоглощающей тьме.
Твари неслись по коридору, как гнилая вода из прорванной плотины. Казалось, что их тела сливались в единую пульсирующую массу. Напор мутации поочерёдно прошибал каждого из них — кости ломались и удлинялись, суставы выворачивались в угоду гибкости, кожа рвалась, а затем сращивалась в погоне за повышением крепости. Они определённо становились сильнее и продолжали бежать к чужестранцу с дикими, захлёбывающимися воплями, заполняя собой пространство.
Алексей резко остановился, приготовился и не отступил ни на шаг. В нужный миг его меч молниеносно очертил линию, и первый ряд чудовищ разлетелся на части с кошмарными визгами. Это привело в чувства остальных — существа сбавили темп, осознавая свою уязвимость.
Последовал второй удар — наискось. Три ублюдка рассыпались в пыль. Их прах мгновенно испарился, поглощённый мерцающим оружием. Впрочем, потери никого серьёзно не напугали. Создания всё также безостановочно приближались.
Один монстр, с раздутым животом, уклонился от клинка с удивительной грацией и распахнул неестественно широкую пасть, обнажая сверкающие клыки. Стуков всадил ему в глазницу кулак свободной руки и резво отпрыгнул назад, попутно разрубив ещё несколько уродов. Пухлая тварь не унялась и вновь сделала напор, отталкивая другую — остриё тут же встретило её по касательной. Незначительная рана вынудила замяться на долю секунды и в этом заключалась главная ошибка. Сородичи моментально сбили мерзость с ног. Там она и подохла. Под мощными ступнями и весом неподъёмной ярости остальных.
Ещё двое — более ловких — вскочили на бегущих впереди, обрекая их на внезапную смерть от затаптывания, и прыгнули к Охотнику. Он посмотрел на них лишь мельком. Рука дёрнулась вбок, и лезвие рассекло прытких в воздухе. Ополовиненные тела плюхнулись на пол, дёргаясь в конвульсиях и заливая всё вокруг тёмно-синей субстанцией. Некоторые попадали и довольно быстро нашли свою гибель, но это ничего не изменило для чужестранца. Существ, так или иначе, до сих пор было чересчур много.
Чудище, с кожей, покрытой стеклянными осколками, рвануло к Алексею, размахивая кривыми и невероятно длинными руками. Стуков не увернулся — только замерцал на миг. Когти прошли через него в полукруге и не оставили ни царапины. Ответный удар стёр создание из реальности.