Алексей встретил их. Не как Воин или Охотник — в образе жадной пустоты, пожирающей саму тьму. Морок страстно застонала, предвкушая грядущее, и бойня продолжилась, заливая зону морга протяжными воплями и криками отчаяния.
Глава 6
Сейчас
Труп сводницы шагнул ближе. Её тело затрещало на сгибах, будто кожа ломалась вместе с костями. Глазницы с болтающимися стеклянными линзами замерцали тёмно-синим.
— Де-тек-тив… — голос прозвучал так, словно гортань старухи давно забилась чем-то склизким. Из перекошенной пасти выплеснулась струйка густой слизи, угодив на пол с мокрым шлепком.
— Ты, сука, ещё и разговариваешь? — удивился Волков, стиснул костолом и ощутил, как в висках застучало от невероятного волнения.
— Каким… Образом… Тыыыы… Избавился… Оооот… Моего… Влияния?
Нижняя челюсть сводницы отвратно вздрогнула и на груди появился разрыв кожи:
— Он… Помог?
Александр нахмурился, пытаясь хоть немного осмыслить происходящее:
— Почему ты не сдохла? Какого хера вообще тут творится?!
Труп засмеялся, мерзко посапывая:
— Думаешь… Я… Старая… Тварь… Торгующая… Временем… Милых… Девочек?
Детектив молча сжал зубы и не двинулся с места, а мертвяк сделал ещё один шаг.
— Ты нужен… Для… Важного… Дела…
— Какого, нахуй, дела?
Сводница внезапно извергла мощный поток слизи, выплюнув вместе с ним нечто тёмное и комковатое — похожее на сгусток спрессованного пепла. Её голос прочистился, став неестественно гладким, почти человеческим:
— Это тело непригодно… Мы не сможем говорить слишком долго на такой удалённости… Твои слова или действия могут оказать нужный эффект. Могут подействовать на неё.
Волкова моментально прошибло видение — оно проскочило, как вспышка терпимой боли:
- Красная бежит по мрачному проулку от чего-то жуткого. Не имеющего очертаний. Дыхание девушки учащается, волосы слипаются от пота. Она оборачивается — и в её голубых глазах не бездонный страх, а истинная ярость.
— Катя! — выкрикнул Александр, вернувшись в реальность.
Голос трупа стал глубже и тяжелее:
- Именно… Сначала я хотел стереть твою личность, но девочка что-то почувствовала… И воспротивилась. Я пытался пересилить, используя все имеющиеся на тот момент возможности. Формировал галлюцинации. Старался свести с ума. Подтолкнуть к безумию… Она огораживала тебя от меня… В итоге я начал подвязывать ваши сознания единой связью, чтобы воздействовать сразу на обоих, но через твой разум… И затем тебя вытащил он… Признаться, я успел найти очень интересную деталь.
Чудовище говорило, и воздух вокруг будто гудел. Слова вибрировали и проникали в плоть с костями, въедаясь в глубины черепа. Складывалось ощущение, словно оно кричало из-под массивного слоя воды — фразы слегка искажались в тягучем эхе:
— Поэтому ты должен помочь мне… Чтобы окончательно сломить её… Или убедить…
Детектив почувствовал, как по спине медленно поползли мурашки.
— Что ты за дрянь? — процедил он, готовый кинуться на существо в любую секунду.
Сводница распахнула пасть в омерзительной улыбке. После короткой заминки из глотки прорвался ответ:
— Я отголосок Воплощения Уныния. Незначительная часть могущества Тленника. Личность, сформировавшаяся в процессе распада. Полностью самостоятельная… и жаждущая поглотить вашу жалкую планетку. Но… Понимаешь… Вот в чём проблема… Я не могу найти иного носителя… Пока она не ослабит хватку…
Голос монстра вдруг стал усталым и раздражённым, будто он объяснял очевидное глупому ребёнку.
— Если я просто убью тебя, то её ярость лишь усилится…
Труп скривился в тошнотворной гримасе. Из чуть разорванной груди просочилась чёрная жижа, капая на пол с булькающими звуками.
— Конечно, я могу потратить время и на это, но сколько продлится её сопротивление? Неизвестно. В полноценном заражении тоже смысла не так уж и много… Реакция девочки будет такая же.
Тварь сделала очередной шаг, и Волков ощутил, как воздух загустел — словно лёгкие мерно наполнялись не кислородом, а чем-то тёплым и гниющим.
— Мне надоело ждать… Хочу стать свободным… Желаю жить и процветать, подобно любому организму, существующему в вашем мире… Я всё обдумал и предлагаю тебе сделку.
Стеклянные линзы сводницы вспыхнули, и в них мелькнуло нечто почти… искреннее.