— Что ты делаешь? — голос Волкова прозвучал хрипло, но твёрдо.
Алексей не ответил — просто активировал изобретение и оно мерзко запищало. Затем Стуков отодвинул кусок потолочного перекрытия, наклонился над раздавленным телом старухи и прицелился. Миг спустя воткнул механическую, визжащую пиявку с пульсирующей прозрачной ёмкостью прямо в расплющенную грудную клетку сводницы и переключил мелкий рычажок на пластине устройства. Раздался звук, похожий на всасывание вязкой субстанции.
— Мне нужна информация. Чем больше, тем лучше, — наконец пробурчал Охотник, не отрывая взгляда от процесса.
Он достал компас. Стрелка дёрнулась, замерла, а потом резко рванула в сторону одной из закрытых ячеек для трупов. Алексей нахмурился.
— Любопытно… — Стуков повертел прибор в руках и затем приподнял брови, вспомнив. — Ах, да. Есть же ещё жертва. Какой-то наркоман… Первый, кого она убила… Странно, что он до сих пор не буянит… — Охотник посмотрел на Александра. — Кстати, ты сказал… Дочь… Как так вышло?
Детектив не успел ответить.
— Это же элементарно! — оживилась Морок, и её голос зазвенел игривостью. — Сначала моя любимая часть! И это секс! Но так как мы говорим за обычных людишек, значит речь пойдёт о скоротечном…
— Умолкни, — бросил Алексей, а сущность лишь захихикала, будто малое дитя.
Волков озадачено покосился на мерцающее остриё и перевёл взор на Стукова:
— У меня… Были видения.
Охотник быстро подошёл к ячейке, на которую указывал компас:
— Видения? — его ладонь легла на ручку камеры хранения. — И что ты узнал?
Александр сделал глубокий вдох:
— Слишком многое…
Алексей резко потянул рукоять и металлическое полотно с дёргающимся мертвяком выкатилось, выпуская клубы пара. Пальцы твари, длинные и костлявые, устремились к шее Стукова, но второй оказался ловчее. Меч сверкнул со свистом и голова чудовища отлетела в сторону выхода из блока, а тело забилось в бешеных судорогах.
— Рассказывай, — произнёс Охотник, разглядывая труп наркомана. — До мельчайших подробностей. Я решу, есть ли в твоих словах хоть что-то полезное.
И детектив начал со странных видений, посетивших его в процессе нахождения в морге. Потом поведал о том, как Тленник проложил путь через лабиринт утраченной памяти. Неоднократно сделал акцент на вернувшихся воспоминаниях касательно родства с Катей и изъявил желание помочь ей.
— Интересные же попадаются люди… — прошептала сущность из клинка. Её голос обвился вокруг сознания Волкова. — Многие наши, флегморийские, готовы предавать друг друга даже за мелочь… Иногда я завидую вашему мирку…
— Видимо, я ошибся тогда, — покачал головой Алексей, не спуская взгляда с Александра. — По поводу причины, по которой она тебя защищала. Очевидно, что суть в более глубокой взаимосвязи… И выходит, что многие сведения слишком туманны. Да и полезного ничего ты мне не сообщил.
В этот момент устройство на груди раздавленной сводницы внезапно перестало работать и издало неприятный сигнал, напоминающий звон разбитого стекла. Стуков молниеносно приблизился к трупу, выдернул пиявку из кровавого месива и принялся внимательно разглядывать ёмкость — она заполнилась лишь наполовину. Густая, тёмно-синяя субстанция мерно переливалась, словно живая.
Охотник недовольно хмыкнул:
— Мало.
— Ей нужна помощь, — с придыханием проговорил детектив. — Ты можешь сделать с ней то же, что и со мной? Можешь выкачать из неё эту дрянь?
Алексей медленно поднял голову. Его глаза, холодные и безэмоциональные, скользнули по Волкову.
— Мне нет дела до чужих проблем, особенно если за это не платят. И нахожусь я здесь только из-за контракта, — Стуков говорил отстранённо, будто рассуждал о какой-то банальности. — Отголосок Тленника должен умереть. Так или иначе… И не надо мне напоминать о моих поступках. Ты сейчас в здравии, потому что оказался счастливчиком. Да и обычных людей я не привык убивать. Знаешь ли… Это не тяга к добрым делам. Мне всё равно, что у вас тут происходит.
Одним движением Охотник опрокинул содержимое ёмкости в глотку. На мгновенье его губы дрогнули, и Александр уловил тень разочарования, пульсирующую в уголках рта.