На мониторе возникли некие документы и перечёркнутые наискось битые файлы.
— Получил Тлен от своих дружков… Узнал о нём много информации и решил оторваться, а чтобы дело прошло с максимальным эффектом, воспользовался услугами сводницы, но, как мы знаем, что-то явно пошло не по плану. Остальные данные или взламывать, но судя по всему… Придётся повозиться… Или пытаться что-нибудь восстановить… Но и тут не быстро. С какого варианта начнём?
— Нет времени, — Алексей перевёл взгляд на расстроенного Волкова. — Всё происходящее здесь… Бесполезно… Ты, со своими идеями, лишь замедляешь меня.
Александр почувствовал, как ярость сдавливает его горло горячим обручем. В глазах внезапно помутнело, а в ушах появился раздражающий звон — и вдруг перед ним, будто сквозь треснувшее стекло, проступило видение.
Красная стоит в темноте, смотрящая на него. Её пальцы сжимают края некой светящейся бреши, словно она удерживает дверь в реальность силой воли. Губы Кати шевелятся, но звук не доходит. Поначалу. Затем прорывается отголосок, отдалённо напоминающий крик из-под непреодолимой толщи. «Отец» — слышится детективу. Сердце Волкова вздрагивает, а тело пытается двинуться к ней и упирается в прозрачную, тягучую пелену. Миг спустя всё резко прекращается.
Охотник сразу же подметил нечто нестандартное.
— Может… — голос Александра прозвучал с надрывом. — Установлю чип? Может, получится увидеть хоть что-то особенное?
Жмакин отвлёкся от экрана:
— Это ты о видениях?
— Именно, — детектив не отводил взгляда от пустоты перед собой, где совсем недавно мерцал её силуэт.
Стуков медленно повернул голову. Его зелёные глаза скользнули по лицу Волкова, будто сканируя каждую морщину и дрожь кожи. После недолгого молчания Алексей выдернул микросхему из устройства Глеба, поднёс к губам и выдохнул. Чип вспыхнул. Тусклый металл вдруг ожил — по поверхности пробежали синие прожилки, похожие на вены, наполненные ядом. На мгновенье Александру показалось, что он слышит шёпот из этого маленького кусочка с данными — тонкий, шипящий, преисполненный ненавистью.
— Дрянь пронизана Тленником, — голос Охотника был низким. — В противном случае, реакция бы отсутствовала… — Стуков протянул микросхему детективу. Тот взял её, и ощутил бушующий жар, словно схватил раскалённый уголёк.
— Если выражаться простым языком… Я наложил на чип барьер, — продолжил Стуков. — Щепотка вневременной энергии позволит тебе… Более плавно войти в своё… Состояние.
Волков сжал изобретение для хранения информации в кулаке.
— Думай исключительно о ней, — прошипел Алексей. — И не трать время зря. Ведь его будет лишь капля… Прежде чем ублюдок настигнет тебя.
Дровосек нервно почесал щёку.
— Если ты провозишься слишком долго, то можешь заразиться вновь, — Охотник склонился чуть ближе, и дыхание, холодное, как ветер с пустыря, коснулось кожи Александра. — И кто знает… Сможет ли она защитить тебя в этот раз.
Волков не ответил. Моментально засунул микросхему в доп-разъём, напрягся и… Ничего не произошло.
— Так… А что… — не успел договорить Александр и внезапно провалился в бездонную тьму.
Вокруг витал только мрак. Густой, вязкий, как смола, обволакивающий сознание. Волков не чувствовал тела — лишь падал сквозь бесконечную пустоту, где не было ни верха, ни низа.
— Катя, — промелькнула мысль.
И тут же — тьма дрогнула. Александр приземлился на нечто твёрдое без дискомфорта и перед ним мгновенно вспыхнуло пятно яркого света, озаряющего всё поблизости и растягивающегося в тоннель, на конце которого возник силуэт.
— Отец… Почему ты здесь? — послышался приглушённый голос дочери, прорывающийся через незримый слой, словно из другого мироздания.
Детектив попытался шагнуть вперёд, но не смог сдвинуться — что-то схватило его за ноги. Он опустил взгляд и заметил тени, обретающие формы. Руки. Десятки, сотни цепких конечностей обвивали Волкова практически без остановки.
— Держись… — прошептала Катя.
Александр поднял голову и увидел её, стоящую очень близко. Пальцы девушки тянулись к нему изо всех сил, но фантомные кисти не отпускали и лишь увеличивали напор.
— Она не спасёт… — прорезался злобный, чуть вибрирующий голос.