Дроздов бешено задрожал. Мышцы свело в безумных судорогах. Он пронзительно завопил и изо рта хлынула пена. Густая, с розоватыми каплями. Глаза выпятились, зрачки расширились до чудовищных размеров, заливая радужки чёрным. Марк схватился за грудь — сердце безудержно колотилось, готовое пробить рёбра в любую секунду.
— НАРКОТА… ОНА ВНУТРИ… НЕ МОГУ…
Спустя миг из тела девушки вырвался силуэт, больше напоминающий дымку в форме человека. Мрачная сущность, с подрагивающими очертаниями и жёлтыми пятнами вместо глазниц. Создание вцепилось в голову Дроздова и крепко сдавило. Послышался тошнотворный хруст. Кровь, смешанная с тёмно-синей субстанцией, брызнула из носа и ушей.
Кожа на лице Марка покрылась мелкими трещинками. Потом появились глубокие разрывы. Глаза вылезли, болтаясь в разные стороны. Рот растянулся в жуткой гримасе, выражающей одновременно ужас и восторг.
— Освежающе! — засмеялось существо. Голос походил на эхо из загробного мира.
Одним движением оно схватило Дроздова за ногу и резко дёрнуло. Конечность оторвалась ниже колена с мерзким звуком.
— Бесполезное мясо… Ничего! Из тебя получится отличная имитация! — прошипел Тленник, швырнул часть тела прочь и через мгновенье вернулся в Катю, втягиваясь, будто туман, в поры эпидермиса. Девушка стояла над изуродованным трупом, пытаясь осознать суть произошедшего, и улыбалась не по собственной воле.
— Будоражащее начало… Мне очень нравится… — непроизвольно прошептала Катя, но это был уже не её голос.
Она чувствовала, как сущность расползается внутри — не подобно заразе, а словно новый слой кожи, впитывающий страх и сопротивление.
— Мы едины, — слова Воплощения Уныния вторглись в разум. — И мы должны сосуществовать в максимальном понимании.
Девушка хотела закричать и не смогла. Создание частично контролировало моторику и не отпускало ни на секунду. Оно демонстрировало непоколебимость хватки и ощущало значительную ментальную устойчивость сосуда.
Миг спустя пространство вокруг задрожало и рассыпалось на сотни цветастых блёсток, сливающихся в следующий эпизод.
Разочарование
Катя стояла перед открытой дверью жилища сводницы с глазами, в которых плавало отчаяние, ещё не успевшее загустеть в ненависть. Старуха прищурилась, корча и без того уродливую морду. В её взгляде не было ни жалости, ни любопытства. Только усталое раздражение.
— Не знаю, что у вас там случилось, и разбираться в этом не желаю, — от выдоха бабки несло едкой табачиной и кисловатым вином. — Да и клиент денег не перевёл. На связь не выходит. Так что… Иди-ка отсюда и поскорее, а то в администрацию шепну и тебе быстро объяснят, где твоё место.
Дверь захлопнулась. Резко и окончательно. Девушка застыла, будто её окатили леденящей водой. Она медленно разжала кулаки и обратила внимание на ладони с кровавыми следами от ногтей. Тленник внутри неё не молчал — хмыкал и проявлял откровенное недовольство. Тихо, глухо, зловеще. Ведь он не мог захватить тело Кати полностью — по крайней мере… Пока. В виду недавнего рождения и отсутствия конечной мощи.
Дозволение
Дождь безостановочно заливал Нижний Город, лишь усиливая вязкость уныния. Девушка стояла на краю крыши, чувствуя дуновение ветра, завывающего в ушах, словно хор потерянных душ.
— Видишь? — прошептало существо. Его голос струился по сознанию, как ментальная плесень, заполняющая каждый уголок. — Старая тварь отмахнулась от тебя, считая, что ты мусор… Но ты не должна страдать.
Катя не сказала ни слова. Только сжалась от злости. В какой-то момент она сдалась под натиском удушающей речи Воплощения и позволила ему действовать.
— А теперь… Я покажу тебе, на что МЫ способны…
Оно выскользнуло из неё на время. Не как дым или пар, а будто липкий, ненасытный фантом, оторвавшийся от тела и поползший в сторону лестничного пролёта, ведущего к квартире сводницы.
Принятие
Старуха сидела в кресле, уставившись в потолок. За окном стучал дождь, и тени от капель тянулись по штукатурке, наводя на мысли о конечности жизненного пути.
Тленник быстро добрался до двери. На мгновение его форма исказилась и бесшумно пролезла внутрь через замочную скважину. После — сущность бросилась на стену, чуть зацепив вазу на тумбе. Послышался звук, походящий на скрежет острия по стеклу. Бабка тут же перевела взгляд на выход из жилища, но никого не увидела.