Воплощение Уныния мигом рванулось вперёд — не по полу или воздуху, а по густому мраку, словно он был прямой дорогой, устремляющейся именно к ней. Создание Флегмория коснулось её височного разъёма и моментально проникло вглубь черепной коробки.
— Слишком мерзкие размышления даже для меня… — процедило существо.
И вдруг руки сводницы ухватились за голову. Старая завыла, ощутив нечто внутри. Закопошилась в тщетной попытке вытащить чип памяти, думая о психовирусах и рассчитывая, что это поможет избавиться от проблемы.
— Нет! НЕТ! ХВАТИТ! — её голос напоминал рёв помирающего зверя.
Добиться желаемого она не успела, внезапно застыла и начала непрестанно смеяться. Тихо и безумно. Пальцы старухи медленно потянулись к лицу и принялись рвать. Кожа отходила лоскутами, но бабка не кричала. Только хохотала по его указке — хрипло и прерывисто.
Жертва продолжала себя уродовать. Аккуратно и методично. Кровь текла, заливая блестящие бионические глаза, и когда сводница закончила, то быстро встала и разложила куски собственной плоти на подушке в форме цветка — символа Калиновки. Подстать гневным желаниям Кати, которая невольно наблюдала за всем из-за взаимосвязи с Воплощением. По итогу в сознании девушки что-то возникло. Не страх или отвращение. Скорее понимание того, насколько жутким монстром является Тленник.
Создание не могло долго находиться вне сосуда, поэтому вернулось к ней без промедления, просочившись сквозь поры кожи.
— Я сделал это для тебя, — его голос был мягким и невероятно ласковым. — Никто не может заставлять тебя страдать… Ни конченный наркоман, ни старая тварь, торгующая временем милых девочек…
Катя не ответила, размышляя о случившемся.
— Чувствуешь это? — продолжила сущность, обволакивая её сознание тёплой, липкой тьмой. — Теперь они оба принадлежат мне… Теперь мы вместе можем выстраивать этот проклятый мир в таком виде, который устроит нас обоих… Радуйся этому… Ведь тебе посчастливилось стать частью чего-то большего.
Сопротивление
Новый пласт видения сформировался после яркого всполоха. Девушка стояла на пороге квартиры сводницы и смотрела на детектива Волкова. Ей показалось, что в его глазах промелькнула усталость от бесконечных городских кошмаров.
— Кто ты? — голос Александра прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.
Затем возникла очередная и внезапная смена места действия. Катю забросило на ближайшую улицу, в переулок, где неоновые вывески мерцали в непрекращающихся попытках завлечь клиентуру.
Девушка ощутила, как детектив вставил чип памяти старухи в свой доп-разъём, и увидела нечто — чего, казалось бы, не должно быть в принципе. Образы о нём вспыхнули в сознании, заливаясь мрачными красками прошлого.
Мужчина склоняется над её кроватью из детства, сжимая алое одеяло. Губы шевелятся, но речи не слышно. На полу — следы грязи, семейная фотография и… книжка про красную шапочку.
Катя вздрогнула.
Злачные места, тёмный проулок и неумолимая жестокость, сменяющаяся допросами. Лезвие, вгрызающееся в плоть преступников. Вечные поиски дочери.
Долей секунды спустя визуальная составляющая надламывается и девушка видит того же человека. Он явно выглядит старше, а его лицо истерзанно годами беготни за ниточками, которые так и не привели к ребёнку. Мужчина без перерыва бьёт кулаком в стену — до разрывов кожи. В стороне проносятся слова «Где ты?!». Для него это перестало быть вопросом, превратившись в заклинание или проклятие, а может и в молитву. В каком-то смысле.
Девушка подметила точное сходство с Волковым и, вжавшись в рекламный стенд, осознала родственную связь. Тленник не знал о видениях, но почувствовал новую жертву и приготовился к пополнению числа имитаций. Она поняла это сразу:
- Выбери другого…
— ЧТО? — взревело существо десятком голосов, слившихся в один вопль. — Моё влияние настигнет его с минуты на минуту! Назад дороги нет!
— Выбери другого или вообще ничего не получишь! — твёрдо произнесла Катя.
Создание уже начало вырываться наружу — чёрное, как смоль, с глазами, состоящими из жёлтого света.
— Единое целое! — прорычало Воплощение Уныния. — В противном случае… Я поглощу тебя!
И тогда… Девушка нащупала возможность давления — в вечном напряжении и утопая в неизмеримой ярости. Тленник не мог пересилить её сопротивление. Лишь дёргался в безуспешных попытках взять ситуацию под контроль.