Потом он исчез и материализовался над отвратной гущей — внезапно и без предупреждения. Меч уже заносился для удара, когда первый крик исторгся из его горла. Не боевой клич и не ярость — нечто более древнее. Звук, который не принадлежал ни человеку, ни тому, чем Охотник являлся на самом деле.
Твари под Алексеем вздыбились, щёлкая челюстями, вытягивая когтистые лапы. Стуков врезался в их строй, и синеватый всполох клинка на мгновенье осветил ядовитое поле, будто вспышка смертоносной молнии.
Тьма сомкнулась за девушкой. Последнее, что долетело до неё из Флегмория — отголоски кошмарного рёва. Его издало не одно из чудовищ. Это был Охотник.
Долгожданная встреча
Катя стояла перед ним, бледная, с тёмными кругами под глазами, но живая. Настоящая. Волков не сразу поверил, что это не галлюцинация — его пальцы дрожали, когда он дотронулся до её плеча, словно проверяя, не рассыплется ли она в прах.
— Отец… — голос девушки сорвался, и в следующий миг Катя вцепилась в него так, будто не собираясь отпускать ни на секунду.
Александр обнял дочку, вдохнул запах пыли, пота и чего-то чужого, что ещё не до конца выветрилось из её волос.
Когда разлом испустил яркий отблеск, они напряглись, готовые, казалось бы, ко всему, но ничего не произошло. Стуков не появился, а брешь растворилась в пространстве через несколько мгновений.
Жуткие вопли мёртвых обитателей станции давно затихли — до возвращения девушки, если опираться на слова детектива. Так или иначе, отец и дочь решили не терять время зря и с трудом отодвинули массивный шкаф, блокировавший выход из служебных помещений.
Всё вокруг лежало в могильной тишине. Ни хрипов, ни скрежета когтей, ни булькающих звуков — только редкие капли воды, падающие с потолка в лужи застоявшейся крови. Монстры теперь были просто кусками гниющей плоти, расползающейся, как размороженное мясо, истлевая на глазах.
— Они… больше не встанут, — прошептала Катя, на всякий случай оглядываясь.
— Потому что он справился, — Волков сжал её руку, словно боясь потерять девушку. — Алексей.
Она кивнула, но ничего не сказала. В голубых радужках дочери клубилось нечто сокрытое — воспоминание об увиденном в том мироздании. К счастью, для них обоих, сейчас это не имело значения.
Знакомство
Волков заливался настоящим смехом, который рвался из горла, будто пробивая нечто застарелое. Жмакин, стоявший рядом и пожимавший Кате руку, как истинный джентльмен, удивлялся тому факту, что такое чудесное создание могло быть дочерью Александра. Хотя некоторые схожести во внешности он и подметил, но именно об этом решил умолчать.
- Итак, папаша, теперь будешь жить по-человечески? — спросил Глеб, закуривая.
— Буду, — искренне улыбнулся детектив. — Ради неё буду.
Девушка сидела на краю стола и слушала их разговор, изредка вставляя короткие фразы. Её взгляд был осторожным, изучающим, словно она заново узнавала этот мир.
Дровосек, к удивлению Волкова, вёл себя… прилично. Ни матов, ни похабных шуточек, даже голос сделал на полтона тише. Жмакин кивнул Кате, когда та взяла стакан воды, и не возмутился из-за просьбы девушки сесть в его любимое кресло.
— Спасибо, — негромко сказала она, устроившись поудобней.
— Да ладно, — он отмахнулся и явно немного покраснел. — Ты ж теперь почти родня.
— Ого… — Александр округлил глаза. — Какие слова мы, оказывается, знаем.
Глеб резко повернулся к нему, скорчив гримасу, будто желая выдавить что-то едкое, а потом покачал головой и расплылся в широкой улыбке.
Скрипучая добродетель
Калиновка. Это слово звучало сродни спасению после пережитого кошмара. Когда решение о переезде было принято, обнаружилась неприятная правда — денежных средств Кати катастрофически не хватало даже на билеты.
Девушка и раньше планировала покинуть Полесье-5, но из-за заражения Тленником всё изменилось. Сейчас же прямой доступ к большей части денег оказался утерян вследствие повреждения некоторых данных в чипе памяти. Жмакин, конечно, провёл диагностику и по окончании заявил, что восстановление бесполезно, потребуется покупка новой микросхемы, а это не самое дешёвое удовольствие.
Волков нервно поглядывал на пустующий счёт, помигивающий на экране микрокомпьютера, мысленно проклиная собственную несостоятельность. Глеб, в свою очередь, неожиданно и молча достал толстую пачку накопителей, застыл на несколько секунд, словно раздумывая, а потом швырнул флешки на стол.