Работник бара хмыкнул, и в его глазном яблоке мелькнула красная точка. В базе данных заведения мгновенно появилась своеобразная пометка об обязательной предоплате. Видимо на всякий случай. Александр, в свою очередь, сделал небольшой глоток и услышал громкий сигнал микрокомпьютера. Кто-то звонил со скрытого номера. Детектив же вновь отхлебнул пойло и принял входящий вызов:
- Я вас слушаю.
Тишина, в общем-то, продлилась недолго, уступив место мощному грозовому раскату. Затем из устройства донёсся пугающий шёпот:
- Я неизбеежно до тебя доберууууусссссссь…
- Кто это? - нахмурился Волков и приготовился к неприятному разговору про любое из старых заваленных дел. Ведь ему уже как-то звонили и угрожали. И речь, конечно же, о бывших клиентах. Были даже случаи с изменёнными голосами. Что до их ненависти? Абсолютное непонимание допустимых границ. Ну и ответ на вопрос детектива, разумеется, не последовал, поскольку связь моментально прервалась. Работяга за барной стойкой покосился на Александра да тяжело вздохнул:
- Допился что ли? Или как?
На стене сразу же мигнула нечитаемая неоновая надпись, отбросив фиолетовые блики на лицо детектива. Он мимолётом покосился на бармена, перевёл взгляд на микрокомпьютер, прищурился и осознал, что там не было никаких записей о звонке.
- Ну и хуйня… - произнёс Волков, покачал головой и вспомнил про кислотных бродяг. Впрочем, крепко погрузиться в размышления о галлюцинациях он не успел, так как мгновение спустя повторился сигнал. И в этот раз входящий вызов оказался очень даже реальным. Ведь работник бара вздрогнул, отпрянув от стойки, и грязно выругался на фоне неожиданности. На экране приспособления появилось наименование контакта. Это был Жмакин. Не теряя времени, Александр принял звонок, поднёс устройство к уху, и в динамике тут же раздался голос Дровосека:
- За тобой должок в триста пятьдесят единиц.
- Знаю. Ты говорил об этом перед моим уходом.
- Знаешь и не возвращаешь, и продолжаешь занимать.
- Ну сказал же, - детектив допил «виски» и жестом дал понять бармену о желании получить добавку. - Я рассчитываю восстановить репутацию. И когда это случится, я смогу вернуть тебе долг.
- Пока ты там себе рассчитываешь, я собираю материалы в кучу и наталкиваюсь на повреждённые или зашифрованные файлы, в которых сплошная мерзость и почти никакой важной информации.
Волков моментально взбодрился и округлил глаза:
- Есть что-нибудь интересное? А то я смотрю на этот стакан и со скуки начинаю сходить с ума.
- Ты чё… В баре? Ты конечно совсем охренел. Ты мне сказал, что тебе нужны деньги на жрачку и на сигареты, а сам сидишь и бухаешь… Ну почему ты вот такой...
- Ну и какой?
- В говно блять рукой! Ты посмотри на него! Какойкает он мне тут!
Александр приподнял брови от удивления, почувствовал лёгкий зуд в височном разъёме и ничего не ответил. Глеб же ещё несколько секунд помолчал, недовольно цокнул, а потом продолжил:
- Ладно… Хрен с тобой и с твоим бухлом. Проехали… Я отправлю тебе то, что удалось собрать, и скажу следующее… Мне очень не нравится это дело. Такое ощущение, что оно загонит тебя в какую-нибудь глубокую жопу. И будут это не новые долги, а самая натуральная сраная могила. Понимаешь?
- Это что сейчас было? - Волков тихонько усмехнулся, выдавив широкую ухмылку. - Неужели это волнение, основанное на приятельских отношениях?
- Да пошёл ты, придурок!
Дровосек тут же оборвал связь. Впрочем, через пару мгновений послышался звуковой сигнал сообщения. Детектив молниеносно открыл его и принялся читать с улыбкой на лице… До тех пор, пока не узнал о том, что покойная бабка отправила на заказ с телепатическим сексом именно Красную.
Александр медленно выдохнул, переваривая информацию о наличии единственной вменяемой зацепки в виде адреса прелестной девчушки, быстро выпил «виски» и без промедления покинул бар.
Так или иначе, спустя каких-то сорок минут детектив добрался до подземной станции Сектора 38. И когда он оказался на платформе, то встал у её края, закурил и осмотрелся. Внизу, на железнодорожных путях, тьма будто шевелилась. Как нечто живое и плотное. Что до вентиляционных решёток? Они периодами дребезжали, выплёвывая густой пар, смешанный с вонью перегарища и чего-то кислого. Скорее всего, похожего на разлагающуюся органику. Хотя, вполне возможно, Полесье-5 просто напоминало о своём дурном нраве.