Алексей же скорчил горестную гримасу и крепко сжал зубы. Потом потянул носом, с трудом сдерживая слёзы, подорвался резким движением, наполненным внезапно зародившейся злобой, оттолкнулся от края пропасти и прыгнул следом, зажмурившись до белых вспышек, замелькавших во тьме.
Ну, а само падение, естественно, обратилось бесконечностью. Туннелем, усеянным обрывками памяти. Их первая встреча, и его растерянная улыбка да протянутая ладонь. Парк, залитый золотистыми лучами осеннего солнца. Её весёлый смех, когда он был лишь обычным парнем и периодами корчил для неё глупые рожи. Тёплые ночи, пропитанные ароматом вечной любви. Тихие разговоры вплоть до рассвета… Каждое воспоминание врезалось в очередную рану, не способную на восстановление. Порождало душевное кровотечение, которое невозможно ничем сдержать… Но так ли это на самом деле? Или хотя бы один способ всё же есть?
На подлёте к чёрной, копошащейся массе адептов странника захлестнула пульсирующая ярость. Он мгновенно скорчил разъярённое лицо да распахнул веки. Радужки уже налились кроваво-красным и потонули в неукротимой, испепеляющей злобе. Такой, что могла бы помериться всплесками даже с Истинным Воплощением Гнева. Мышцы сразу наполнились чужеродной и разрушительной мощью, готовой стереть саму суть этих мерзких тварей.
Однако миг спустя пространство дёрнулось, словно дефектная картинка. Вектор реальности сместился рывком, и всё моментально покрылось вязкой тьмой. Шум сражения принялся затухать, уступая постукиванию капель дождя. Стуков, в свою очередь, моргнул, медленно втянул воздух носом и осознал, что уже не сидит у стены. Как перед видением. Он стоял в полный рост совсем рядом со зданием. Пальцы, влажные от пота, непроизвольно и с нечеловеческой силой стискивали квадратное устройство. Из крошечных трещин на его поверхности всё также сочился багровый свет. Ну, а в голове ещё звенело эхо, возникшее из-за падения. Звук, который Охотнику не суждено забыть. Никогда.
- Слуууушай… Ты наверняка, не поверишь, но мне действительно прям очень-преочень интересно, - произнесло создание из квадрата, выждало чуток и добавило. - По какой такой динамике должны развиваться события, чтобы я не чувствовала себя оставленной, а?
- Всё! - буквально выплеснулось из Алексея. - Прекращай уже! Я стараюсь собрать их всех! Ты же прекрасно это знаешь! - его речь начала меняться, обретая неестественные, грубые нотки. - Чтобы набраться сил! Чтобы покончить с его отголосками! Большими, малыми, любыми! Чтобы вырвать её! Из их! Лап! - Охотник осёкся на мгновение и жутко выдохнул, а затем заговорил совершенно иным голосом. Невероятно низким и пугающим. - Ииии ни одна мрааазь… не сможет… скрыыытьсяяя… Нии однааааа… Я сожрууу… ииих… всееееех.
Стоило договорить, и странник пришёл в себя, резко выпучив глаза и осознав, что сказал абсолютно, как Отец Истинных Воплощений. Потом он сразу прислушался. Будто невольно. Очевидно, сущность решила сбавить напор для того, чтобы чуть позже вновь довести до критического состояния. Условную тишину, конечно же, моментально разрезал едва различимый шёпот, который мог уловить лишь Стуков. Бархатный, обволакивающий и пропитанный небывалым теплом знакомого голоса. И эта нынешняя непогода… Этот вечный недруг… Он продолжал методично барабанить по навесам, но теперь назойливый ритм казался не таким уж и громким в сравнении с мягкими волнами слов, ставших наконец понятными:
- Любииимый… Я возле тебяяяя… Я всегда с тобой. И буду ждать тебя несмотря ни на что. Ты же знаешь об этом, - речь создания лилась густейшим мёдом. Настолько сладким. До рези в висках. Она проникала в укромные уголки памяти. И в ней постоянно угадывались те самые интонации, от которых сердце сжималось чаще. Стуков сразу же зажмурился со всей дури, отдышался и заговорил привычным голосом:
- Не начинай… Прошу тебя… Умоляю…
Только он это произнёс, и в голове вспыхнул с трудом пересиливаемый укол боли. Невероятно острый и очень едкий. Сам же странник протёр веки и открыл чуть повлажневшие глаза. Цвет радужек снова стал зелёным.
- Посмотрите на него… Ты частенько и по собственной воле достаёшь меня ради общения. И постоянно сталкиваешься с исковерканными эпизодами пережитого… Тебя никто не заставляет это делать! Ты же знаешь об этом, да?