Индустриальные колоссы не извергали пар и позабыли о грохоте станков. Теперь в их никому ненужных чревах копошились «Кислотные бродяги». Отверженные люди, угодившие за пределы социального дна. Кожа бедолаг страдала от химических ожогов, тусклые глаза постоянно дёргались, как у крыс, загнанных в угол. Они цеплялись за жизнь с отчаянной хваткой, но срок их существования колебался между скорой агонией и мучительно затянувшейся смертью. Одни сгорали за неделю, другие медленно разлагались годами, теряя куски плоти, рассудок и саму суть того, что когда-то звалось человеком.
Детектив знал… Ему до этой грани осталось не так уж и далеко. Прошлые провалы тянули вниз, подобно неподъёмным камням, болтающимся на шее. Ещё одна неудача и Волков окажется там. Среди живых мертвецов. Разница между ним и бродягами была лишь в том, что они уже сдались, а он ещё нет. Однако если администрация Полесья-5 больше не выдаст никаких дел… Или если какие-нибудь неофициальные клиенты кинут с оплатой… Тогда его будет ждать финальная стадия падения. Та, пересекая которую кислотные бродяги сходили с ума. Сначала галлюцинации. Потом кровавые плевки и кашель. В качестве первых признаков скорого отказа лёгких. А в конце? Тихое превращение в очередной безликий труп. И заметят его лишь тогда, когда мощный ливень вымоет остатки из укромного уголка и выбросит их на всеобщее обозрение.
- Всё обязательно наладится, - произнёс Александр, затянулся сигаретой, ощутив, как едкий дым защипал глотку, и уверенно покачал головой. Ну, а город? Ему было плевать на подобный настрой. Он просто с нетерпением ждал.
Докурив, детектив мельком посмотрел на весёлую компанию, выходящую из ближайшего борделя, хмыкнул, да отправился дальше. Примерно спустя минут тридцать, уже на подступах к знакомой клинике по вживлению имплантов, Александр обратил внимание на странную возню в проулке. У стены корчился тощий паренёк. Зажатый, чуть ли не рыдающий. Его трясущиеся руки упирались в грубую кирпичную кладку, а глаза, расширенные от страха, метались между двумя громилами, перекрывшими путь к отступлению. Бандиты же стояли расслабленно. Уверенные в своей безнаказанности. Один, массивный и с широченной шеей, слишком уж театрально хрустнул пальцами. Второй, поменьше и с лицом, покрытым жуткими язвами, да ожогами, криво ухмыльнулся, демонстрируя почерневшие зубы.
- Чё ты вылупился? - произнёс тот, что побольше. - Ты нас уже откровенно так подзаебал. Или заплати, или готовься подохнуть.
Парень произнёс нечто невнятное, а в ответ раздался грубый хохот. Волков, наблюдавший эту сцену из-за угла, устало вздохнул. Его рука машинально потянулась к кобуре. Через миг потрёпанный, но надёжный пистолет лёг в ладонь с привычной тяжестью.
- Чё за собрание вы тут устроили? - сказал Александр и вышел на свет уличной лампы. - Свалили нахуй отсюда!
Здоровяки обернулись, окинули Волкова оценивающим взглядом и увидели оружие. Разумеется, они не испугались. Лишь переглянулись. И в их глазах сразу же вспыхнул азарт.
- Нихрена, какой дерзкий… Палюбасику какой-то детектив. Замажем? - улыбнулся тот, что поменьше. - На лавэху пацанчика.
- Погоди-ка… - удивился первый и почесал подбородок. - А как это мы будем спорить на эти бабки, если мы их ещё не забрали?
- Это не проблема. Слушай сюда… Мы же собираемся забрать лавэшку. Правильно? Значит… Лавэшка уже стала нашей… А ещё… это значит, что её можно ставить на кон.
- Как ты там сказал? Детектив? Вот его ствол и поставлю, - добавил более здоровый, выдавив широкую ухмылку и сверля Волкова взглядом. - Хотя мне кажется, что это просто какой-то осёл с мелким криминальным прошлым. И походу переехавший сюда совсем недавно... Иначе он знал бы, что к таким, как мы, подходить вообще не стоит. Ну и, если выиграю, а я точно выиграю, то забираю и бабки, и ствол себе.
Александр не ответил. Просто поднял пистолет. Дуло смотрело ровно между ними. В воздухе же повисло напряжение. Довольно тяжёлое и густое. Что до бандитов? Они лишь рассмеялись.
- Да ты угораешь, - произнёс первый здоровяк и фыркнул.
- Дальше-то чё будешь делать? - криво улыбнулся второй и шагнул вперёд.
Капли дождя, тем временем, стекали по лицу детектива, смешиваясь с едва ощутимым холодным потом. Волков знал этот город. Угрозы здесь работали очень редко. Ценилась только решимость или абсолютная безжалостность. Именно поэтому палец тут же вжался в спусковой крючок, и грохот выстрела рассёк пространство, врываясь в барабанные перепонки с немыслимым шумом.