Кажется, что пять динаров мешали Мухаммеду уйти в вечность. Они превратились в слишком большой груз, который мешал ему, слишком большой груз на сердце истинного саньясина.
Каждый день, каждое мгновение, каждое действие совершенно, и оно будет следовать совершенным завтра. Завтра всегда приходит. Но если вы будете завершать ваши сегодня, то ваши завтра будет новым и свежим, оно не будет старым и застывшим, оно не будет приносить разочарования.
Но если вы будете жить сегодня несовершенными, с ожиданием завтра, то это разочарование перейдет и в завтра, и вы будете несчастны из-за своих ожиданий.
Будущее никогда не беспокоит вашего ожидания, потому что будущее безгранично, а ваши надежды и желания жалки, они тривиальны. Безграничное, высшее не может контролироваться и управляться тривиальными вещами. Капля не может решать, куда течь реке, потому что река течет своим собственным путем независимо от того, чего хочет капля.
Но если капля имеет свое собственное желание и ожидание, если она хочет течь против течения, вверх, или вправо, или влево, то она будет страдать, и страдать бесконечно. Таково человеческое несчастье, потому что человек надеется и мечтает, и это превращает его жизнь в разочарование и в несчастье.
Тот, кто живет в каждое мгновение тотально, знает, что нет беспокойств, нет разочарований, что он удовлетворен, и блаженен, и наполнен. Пусть каждое из ваших действий, независимо от того, копаете ли вы картошку или слагаете поэму — пусть каждое ваше действие будет совершенным само по себе. И предоставьте результат Богу. Если вы сделаете так, Кришна говорит, вы будете освобождены от рабства, которое приходит в форме рождения и смерти. Кришна не говорит, что рождение — это рабство, он только говорит, что тот, кто полон ожиданий, кто привязан к плодам деятельности, всегда нуждается в завтра, в будущем, в будущей жизни.
А тот, кто живет в желаниях, в надеждах и в ожиданиях, ищет новое рождение после смерти. Он не может избежать повторного рождения. И для такого человека рождение превращается в рабство. Оно никогда не может привести к его свободе, потому что такой человек, на самом деле, не интересуется жизнью и тем, чтобы жить; он интересуется своими ожиданиями, результатами, которые он ожидает. Для него рождение — это просто возможность достигнуть каких-то результатов.
И для такого человека смерть очень болезненна, потому что смерть приведет к концу всех его желаний и требований, ради которых он жил. Естественно, когда он рождается снова, он обнаруживает то, что его рождение — это его рабство. Рождение — это рабство для того, кто не знает о том, что жизнь есть свобода. На самом деле, желание — это рабство, привязанность, стремление — это рабство.
Жить и знать жизнь тотально — вот что есть свобода. И для того, кто знает свою жизнь, нет ни рождения, ни смерти. Такой человек высвобождается и от рождений, и от смерти. Кришна сказал только половину истины. Половина истины в том, что вы освобождаетесь от оков рождения, но для того чтобы это завершить, мне хочется добавить, что человек освобождается также и от смерти. Он освобождается и от рождения, и от смерти.
Это не означает, что рождение и смерть — это рабство. Это невежество, для невежественного человека существует и рождение, и смерть, и они кажутся ему рабством. Они связывают его. Для мудреца, для того, кто знает истину, рождение и смерть не существуют. Он свободен. На самом деле, рождение и смерть — это состояние ума. В то время как невежественный ум испытывает зависимость, ум мудреца свободен. Кришна не осуждает рождение как таковое, но из-за того, что мы находимся в таком состоянии, в каком находимся, рождение ощущается нами как тюрьма.
Мы странные люди. Мы превращаем даже любовь в рабство. Я получаю огромное количество приглашений на свадьбы время от времени. У ко-го-то дочь должна выйти замуж, у другого человека сын должен жениться, и они пишут мне приглашения, просят, чтобы их дочь и сын были соединены оковами любви. Мы превращаем даже любовь, которая есть высшая свобода, в оковы.
Любовь — это свобода, поэтому правильнее было бы сказать: «соединить себя свободой любви». Но мы говорим противоположное, мы превращаем любовь в тюрьму. Но любовь не есть тюрьма, просто мы превращаем ее в таковую. То состояние, в котором мы находимся, приводит к тому, что даже смерть выглядит как рабство. Из-за того, что мы такие, как есть, мы превращаем жизнь в концентрационный лагерь.
Другими словами, тот, кто живет настоящим, в настоящее мгновение, тот, кто живет без ожиданий и привязанностей, тот, кто не надеется на какую-то награду в будущем и не боится наказания в будущем, чья деятельность подобна бездеятельности и чья бездеятельность подобна деятельности, кто превращает всю свою жизнь в игру, кто превращает даже рабство в свободу — для такого человека деятельность есть свобода, любовь есть свобода, жизнь есть свобода, и даже смерть есть свобода. Для него все — это свобода.