Вопрос:
Говорится, что мир майи Шанкары, иллюзорный мир, на самом деле означает меняющийся мир, а не ложный. Что вы скажете насчет этого?
Вы можете придать ему любой смысл, какой хотите, но для Шанкары именно эта переменчивость мира, его постоянно переменчивый характер делает этот мир нереальным. То, что меняется, то, что не вечно, он считает ложным. То, что было вчера, сегодня становится другим и превратится еще во что-то завтра, и это ложно, с его точки зрения. Перемены лежат в корне определения Шанкарой того, что такое майя, или иллюзия. Он говорит, что реальность такова, что она неизменна и вечна. То, что не меняется, есть истина, то, что вечно длится, есть истина.
Вечность — это слово Шанкары для обозначения истины, а переменчивость — это его слово для обозначения этого мира. То, что не остается постоянным, хотя бы на мгновение, он считает ложным. Если какая-то вещь была чем-то одно мгновение назад, и она превращается что-то другое в следующее мгновение и будет еще чем-то в последующих несколько мгновений, это означает, что она не такова, какой была, не такова, какова есть, и не такова, какова будет, а то, чего нет — это ложное, а истина в том, что есть, что было, что есть и что будет. Определение Шанкары говорит о том, что перемены — это синоним лживости, а отсутствие перемен — это синоним истины.
Но с моей точки зрения, также как и с точки зрения Кришны, перемены — это такие же истины, как и то, что не меняется. Для Кришны существовали и перемены, и отсутствие перемен в этом мире, и к тому, и к другому он относился как к истинам. Смысл этого в том, что неизменное не может существовать без переменчивого. Колесо перемен движется на оси, которая сама по себе неподвижна и спокойна. Движущееся колесо и неподвижная ось взаимозависимы. Одно не может существовать без другого. Движение и отсутствие движений подобны двум колесам одной и той же колесницы. Кришна включает в себя все противоречия, он ничего не отвергает — ни движущееся, ни неподвижное; для него движение и покой взаимозависимы. Вы отказываетесь от одного, а другой отказывается от чего-то другого. Если мы понимаем Кришну правильно, мы должны принять все, начиная от истины и кончая не-истиной, начиная от существенного и кончая несущественным. Истина, не-истина — это взаимосвязанное единство света и тьмы, жизни и смерти, здоровья и болезни. Противоположности, на самом деле, не могут быть противоположностями, они дополняют друг друга, это две стороны одной и той же монеты, но наша трудность в том, что мы воспринимаем их как противоположности, как враждебные друг другу элементы. Люди часто спрашивают меня об источнике не-истины, но они никогда не спрашивают меня об источнике истины. Если истина появляется из ниоткуда, почему не-истина не может появиться из какого-то источника? Те, кто спорят по поводу высшего знания, всегда спрашивают: «Кто автор ложного?» Но они никогда не поднимают вопрос так: «Кто мать истины?» Если истина может появиться без матери, почему не-истина должна обязательно ее иметь? На самом деле, в этом отношении можно сказать, что не-истина находится в лучшем положении, чем истина, потому что не-истина означает то, чего нет, поэтому она не нуждается ни в каком источнике, ни в какой Ганготри.
Нет, это неправильно: спрашивать об источнике истины и об источнике не-истины. Они существуют одновременно, вместе. Вопрос об их источнике неправильный. В тот день, в который вы родились, также появилась ваша смерть. Смерть не может существовать где-то в будущем, она всегда движется шаг за шагом вместе с вами. Смерть — это другая сторона рождения, но у вас может уйти семьдесят лет для того, чтобы увидеть эту другую сторону. Именно ваша неспособность не дает вам увидеть то и другое одновременно, но они едины. Подобным образом истина и не-истина также едины, и неправильно говорить в терминах их прихода и ухода. Они есть. Истина есть, и не-истина есть. Существование есть, и не-существование также есть.
Шанкара делает упор на одной стороне монеты, и по этой причине мы должны смотреть на другую сторону также. Только тогда монета будет совершенна.
Шанкара говорит, что то, что мы наблюдаем — это майя, это ложь. Будда говорит прямо противоположное. Согласно философии Будды, мы находим ее кульминацию в философии Нагарджуны. Нагарджуна говорит, что ложен тот, кто наблюдает, наблюдатель ложен. Если бы мир был ложным с точки зрения Шанкары, то с точки зрения Нагарджуны ложной становится душа. Этот гигант среди всех буддийских мыслителей говорит, что между наблюдателем и наблюдаемым в основе лежит наблюдатель, и сам этот наблюдатель ложен, и все ложное в этом мире появляется из-за этой основной лжи.