— В три.
— Тем более! Детей оставим внизу — молодые усталости не чувствуют, а сами поднимемся в наши апартаменты. Выпьем по рюмочке чего-либо живительного, холодненького нектара, а? Троян, как предложение?
— Не откажусь.
— Вот и отлично!
И оба достойнейших кавалера в сопровождении мадам Розали удалились отмечать приятную для всех встречу.
Розанчик и Шиповничек остались в приемном покое.
"Как с ней заговорить? Может, сама что-то скажет первая?" — доблестный паж краем глаза поглядывал на кузину и не спешил идти в атаку.
5.
Шиповничек с интересом разглядывала украшенные гирляндами и цветочными подвесками стены зала, огромные резные колонны, наблюдала, как юркие служанки и лакеи доводят внутреннее убранство до совершенства. У неё почти кружилась голова, когда она смотрела на расписанный венками красно-белых роз высокий потолок.
В зал проникало достаточно света, но казалось как-то сумеречно, как в театре днём, когда декорации уже на местах, готовы для вечернего представления, но ещё не оживлены лучами праздничных огней.
Утреннее солнце лилось в большие окна, их верхняя половина рассеивала свет цветными стёклами витражей, нижняя оставалась прозрачна. Тяжёлые бархатные шторы не заслоняли свет. Кто-то из слуг укреплял их толстыми витыми шнурами с длинными кистями. Золотой шёлк кистей искрился на солнце.
— Ой, как же тут всё здорово… — мечтательно протянула Шиповничек, нарушив наконец молчание.
— Это ещё не здорово! Потом, при свете, когда начнётся бал и будет музыка, вот потом ты увидишь, как будет красиво, — вмешался в ее мысли Розанчик. — Ты знаешь, вечером эти все маленькие фонарики светятся, а в саду будет фейерверк! Может, ты хочешь посмотреть сад?
— Ещё бы! Розанчик, ты не представляешь, как я хочу увидеть всё: и сад, и дворец, и всё-всё! — обрадовалась Шиповничек и тихо добавила с явным почтением: — Ты ведь, наверное, здесь всё знаешь.
— Естественно, — у ее кузена даже уши покраснели от удовольствия. — Я здесь всё знаю, ведь я — паж при этом дворе с шести лет. Спроси любого, вряд ли найдётся другой, кто лучше меня знает этот дворец и этот двор тоже!
— Неужели ты знаком со всеми знатными вельможами, которые приехали на бал? — с завистью смотрела на него Шиповничек.
— Не со всеми, конечно. На балу обязательно будут гости, приехавшие впервые.
"Я, например", — подумала Шиповничек.
— Но постоянных посетителей и придворных я, разумеется, знаю и со многими дружу.
— Здорово. А можно мне тоже с кем-нибудь познакомиться? Из твоих хороших друзей, — робко попросила Шиповничек.
— Обязательно! Пусть они все только проснутся и спустятся на утренний приём. Уж я тебя со всеми познакомлю.
Розанчик засмеялся от собственных радужных мыслей:
— Моя кузина — настоящая красавица, ты затмишь всех придворных дам!
— Ты серьезно так думаешь? — Шиповничек покраснела.
— Ясное дело! Пошли, пройдемся по дворцу и по саду.
Розанчик взял сестру под руку и увлек за собой к огромной неплотно закрытой двери.
— А что там?
— Сейчас увидишь, — таинственно подмигнул Розанчик и потянул закрученную в виде лепестка "рококо" позолоченную ручку. Дверь бесшумно открылась.
— Прошу вас, мадемуазель!
Переступив порог, Шиповничек попала в длинный зал, залитый светом. Огромные, почти от пола, стрельчатые окна совсем без штор украшали тонкие планки многоэтажного переплёта. Он расходился веером, переплетался паутиной и придавал окнам благородно-старинный вид. Светлый узорный паркет цвета солнечных зайчиков; стены обиты кремовым лионским шёлком со светло-коричневыми розочками и нежного фисташкового цвета веточками. Ни столиков, ни скамеек в боковых проёмах между колоннами по сторонам зала.
Шиповничек рассудила, что здесь полагается находиться стоя, вся обстановка выглядела строго и торжественно. Она перевела взгляд на дальний конец зала и увидела…
— Боже мой, это настоящий трон!
— Естественно, раз это Тронный зал, — невозмутимо подтвердил Розанчик. — Там даже не один трон, пошли, посмотрим.