Наша вселенная полна нереализованных возможностей. Причём отнюдь не в философском, а в самом физическом смысле. Ровная и тихая гладь пространства-времени на уровне планковской длины представляет собой кипящее море всякой всячины, которая рождается из ниоткуда и уходит в никуда. Обычно в учебниках упоминают возникающие таким образом виртуальные частицы, но там, на уровне, для которого наномашины имеют размеры галактик, рождаются и куда более интересные топологические структуры. Кварки в свободном состоянии? Магнитные монополи? Чёрные дыры? Белые дыры? Червоточины? Всё, что угодно. Вот только всё это неизмеримо более эфемерно, чем любой сон. Все эти топологические чудеса рождаются, живут и умирают в течение нескольких планковских времён. Чтобы смениться другими, столь же виртуальными.
Квантовая червоточина по определению абсолютно случайна. Она может соединять две совершенно любые точки во вселенной. Теперь учтём, что в одном кубометре больше планковских объёмов, чем в нашей Метагалактике - кубометров. На много порядков больше. Правда, далеко не каждый планковский объём порождает червоточину. Вероятность рождения оной определяется крайне малым числом. Но у вселенной много-много попыток. 10 в 44 степени каждую секунду.
С учётом этого возьмите любые два произвольных кубометра объёма вселенной, подождите одну секунду - и вы увидите, что в этих кубометрах родилась и умерла червоточина, которая их соединяет. Причём, скорее всего, не одна. Ваше собственное тело представляет собой, фигурально выражаясь, станцию метро, с которой ежесекундно отправляются поезда на каждую планету в космосе.
Вот только прокатиться на этом метро вам не светит. Да что там вам - даже гораздо более компактному и быстрому электрону - всё равно не светит. Он слишком медлителен, чтобы успеть на поезд, и слишком огромен, чтобы влезть в вагон. Прежде, чем он приблизится к устью какой бы то ни было червоточины, она миллион раз закрыться успеет.
Ну а что касается таких макрообъектов, как люди, приборы или космические корабли... смешно даже говорить. Для нас квантовая пена невообразимо мала. В самом буквальном смысле - невообразимо. Ни один человеческий мозг не может по-настоящему представить, насколько крошечными и насколько быстрыми являются все эти флуктуации. Нам их даже обнаружить малореально, не то, что использовать.
Так обстояло дело и для физики Двенадцати Колоний Кобола. Квантовая пена была чисто теоретической концепцией, которой развлекались математики в свободное время. Пока не были найдены залежи тилиума - загадочного вещества, которое по сути не было веществом.
Вернее как... с чисто химической точки зрения тилиум представлял собой обычный металл, если быть точным - таллий (по числу протонов и электронов). Отсюда и название - корень тот же. Но помимо обычных элементарных частиц в его ядре присутствовало ещё... нечто. Нечто, имеющее определённую структуру на планковском размерном уровне.
При разрушении ядра тилиума это "нечто" высвобождалось, и каким-то образом вступало во взаимодействие с квантовыми червоточинами в окружающем пространстве, увеличивая их срок жизни, стабильность и проходимость.
Сначала кобольцы использовали этот эффект только как источник энергии, так как при испарении червоточин выделялось довольно много излучения. Затем научились, собирая большое количество червоточин в одной части корабля, создавать искусственную гравитацию. Потом последовало открытие, что взорвав тилиумную бомбу возле тонкой тилиумной пластинки можно сформировать горизонт событий, достаточно плотный, чтобы в него прошёл макрообъект. Существовал проход тысячную долю секунды, но достаточно быстродвижущийся объект мог успеть проскочить.
Над этим курьёзом посмеялись и забыли, поскольку возможность отправить зонд в абсолютно случайную точку вселенной - затратив на это весьма дорогое устройство, не имея ни малейшей возможности вернуть его или связаться с ним - не вдохновляла даже самых яростных фанатиков от науки.
Следующие два века тилиумная физика интересовала только промышленников, специалистов по системам жизнеобеспечения и физиков-теоретиков.
А потом появился "безумный пайконец" Фушида Фудзикава, разработавший концепцию "тилиумного процессора". Мало кто мог понять его теоретические выкладки, но практический вывод громом разразил колониальное общество. Используя этот процессор в сочетании с достаточно мощным вычислительным устройством, можно было стабилизировать не все попавшие в зону действия квантовые червоточины, а только ведущие в конкретный избранный район космоса.