И что самое неприятное, стремительность его движений вполне позволяла этот трюк проделать. Идрис выставил кулаки перед собой в стойке, похожей на боксёрскую, прикрывая голову и шею, запрограммировав руки работать "на отбив", если что-то или кто-то попытается приблизиться.
Выпад воина был практически невидим, даже несмотря на отключение маскировки - настолько быстро он двигался. Невероятно острые зазубренные клинки пробили прочнейший скафандр, как бумагу, войдя в живот чуть пониже пупка. Поняв, что не сможет завалить Жирное Мясо с одного удара, науд решил измотать его серией малых ран. Выпад-отскок, выпад-отскок - пока Инженер не будет вынужден перенаправить все ресурсы на лечение, пока не потеряет от боли концентрацию, не раскроется. А потом стремительное добивание. И место для первого удара он выбрал отличное - там находился нервный узел, и живот должно было скрутить в диком спазме боли.
Вот только Идрис на это чихать хотел. Ещё до начала дуэли он заблокировал у себя болевые ощущения и непроизвольные мышечные сокращения.
А ещё у его противника возникли некоторые проблемы со второй фазой - с "отскоком". Войти-то лезвия вошли, но когда яут потянул руку назад, то обнаружил, что не может ею пошевелить.
Лезвия холодного оружия Науду в принципе не могут застрять в теле врага. Дело даже не в том, что они заточены до невероятной, фантастической остроты. Самый острый нож может потерять подвижность, если его зажать с боковых граней. Специально во избежание таких ситуаций боковая поверхность лезвий покрывается специальной смазкой, которая снижает трение практически до ноля.
Это прекрасно работает практически всегда... кроме случая, когда нож втыкается в биокостюм, способный почти мгновенно поглотить эту самую смазку - и сразу же сдавить лезвие с двух сторон с силой хорошего такого гидравлического пресса. В некотором смысле эквивалентно известному приёму рукопашного боя "зажать нож между ладонями".
Соображалка у воина была хорошая - он за доли секунды понял, что не может не только выдернуть лезвия, но и повести их вверх или вниз, чтобы расширить разрез. И что вместе с лезвиями застряла его правая рука. И что отстрелить их он никак не успеет.
Теоретически такой приём можно опротестовать в дуэльной комиссии - если бы она тут присутствовала. Практически - она скорее всего вынесла бы решение в пользу Идриса. Потому что яут сам согласился, что его противник может использовать скафандр в качестве оружия - равноценного лезвиям. Кроме того, тут бы сработал вопрос личных симпатий. Яутжа считали "подлыми" в первую очередь те технологии и боевые приёмы, которые ослабляют охотника, упрощают ему достижение цели. Биологический захват Идриса к таковым не относился. Чтобы использовать свою плоть и кровь в качестве приманки, требовалась выносливость, находчивость и смелость - всё то, что Яутжа ценили в себе и в своих противниках.
Впрочем, комиссии тут в любом случае не было, так что опротестовать мог лишь его напарник, а он ещё не понял, что происходит.
Воин сделал единственное, что оставалось в такой ситуации - попытался в прыжке свободной рукой попасть в лицо Инженера. Раздался хруст, и рука повисла сломанной - Идрис всё ещё держал руки у лица, и сработал заранее запрограммированный "отбив".
А потом Инженер протянул руку - и одним движением вырвал из тела противника череп вместе с позвоночником.
По традициям Яутжа, после завершения дуэли победитель имеет право одеться и экипироваться, при этом забрать себе одно оружие побеждённого, как трофей. Именно одно. Со всем остальным оружием побеждённый будет похоронен, сожжён или съеден своими соплеменниками (конкретный ритуал выбирается в зависимости от ситуации и от ранга проигравшего). Мешать победителю в этом нельзя, но нельзя и затягивать ритуал получения трофеев. Сразу после завершения экипировки он снова станет законной целью для охоты.
Надев шлем, он снова получил расширенное восприятие и мгновенный анализ. С наслаждением вдохнул внутренний кондиционированный воздух скафандра - невероятное облегчение после жаркого и влажного воздуха Крофта. А ведь Хиш он представлялся леденяще-морозным - их толстая кожа могла выносить очень широкий диапазон температур, но дышать они привыкли чем-то около температуры кипения воды... Оставленный без маски на долгое время на землеподобной планете Хиш погибал не от отравления, но от обморожения лёгких.