Сниженная радиозаметность позволяла ему обнаруживать "Очи" (которые, в принципе, особо и не скрывались) на большей дистанции, чем те засекали его. Но что толку любоваться ими с расстояния, не имея возможности достать никаким оружием?
Хитрый план, к которому, хотелось надеяться, Жнецы не готовы, позволял уничтожить любое авиакрыло без потерь со своей стороны. ОДНО крыло. Ну, два-три, если повезёт и они не сразу сообразят, с чем имеют дело. Потом Жнецы возьмут карту планеты, определят, где именно исчезают их разведчики, и преспокойно заблокируют его там. Любой сюрприз можно применить лишь однажды - на второй раз он сюрпризом уже не является.
Поэтому Мордин флегматично выжидал, выкраивая секунду времени вне стазиса из каждых двадцати минут. Скользя по краям фронтов, он наблюдал, как Явик играл с машинами в "морской бой". Прошло восемь суток Цитадели, а обе стороны только-только закончили расстановку фигур. Обозначились семьдесят две "крепости" - зоны размером с континент, где сконцентрировались тысячи катеров и сотни тысяч мин. К этим зонам постепенно стягивались силы Жнецов, которые ничего не нашли на своих первоначальных участках проверки. Стягивались медленно - поскольку старались не позволить "птичке" ускользнуть из "клетки" - иначе проверку пришлось бы начинать с самого начала. У Явика осталось шестьсот тысяч мин, у Жнецов - 3,7 миллиона "Очей". Невыгодный размен, что и говорить. Но по мере того, как ряды противника становились плотнее, один взрыв мог уничтожать всё больше целей.
На десятые сутки сражения осталось сорок три "крепости". Все уцелевшие сжались до пары, максимум пяти тысяч километров. Но Жнецы всё ещё не догадывались (или делали вид, что не догадываются), в какой из них находятся Явик и "Вершина".
Мордин тем временем полностью закончил настройку имплантов нового типа. Оставалось только проверить их на практике.
В прошлый раз его исследования закончились на том, что Ретранслятор придаёт кораблю некоторую реальную скорость, после чего лишает его массы покоя, так чтобы "световой" импульс с новым коэффициентом был равен "досветовому".
Проблема в том, что это требует либо мощнейшего коэффициента массы (как в Ретрансляторах), либо очень высокой начальной скорости. Самый высокий практически (то есть не в лабораторных условиях) достижимый коэффициент массы - один миллион. Выигрыш пропорционален корню квадратному из коэффициента. То есть для получения "светового" импульса, тело Шепард нужно было разогнать всего-то до... трёхсот километров в секунду. Даже для скоробиотика это было немножко чересчур.
Но это если использовать только поле уменьшения массы. А если сочетать увеличение с уменьшением? Сначала утяжеляем штурмовика на шесть порядков - он, конечно, будет весить шестьдесят тысяч тонн, но в прыжке это не страшно. Спустя десятую долю секунды, "качели" качнутся в обратную сторону, положительный заряд ядра сменится отрицательным, и штурмовик получит вес уже в шестьдесят миллиграммов. Итого - сброс на двенадцать порядков, от шести "вверх" до шести "вниз". Скорость света у нас, соответственно, подскакивает на шесть порядков.
За эту десятую долю секунды до смены режима поля объект должен набрать скорость в 30 сантиметров в секунду. Энергии на это нужно порядочно, но не запредельно - где-то килограмм тротилового эквивалента. Реактор справится. Однако ни один реактивный или прямоточный двигатель, который влезет в скафандр, тяги в 180 меганьютонов не выдаст. Что-то вроде взрыва за спиной? Ага, конечно, а жижу, что останется, можно будет отскрести потом от задней стенки скафандра.
Только свободное падение, только гравитация, всепроникающая и всеохватывающая. К счастью, прототип соответствующего двигателя у Мордина был - досветовая тяга Ису. Оставалось только приспособить его к скафандру, с чем согласился помочь Идрис. Ускорение в принципе небольшое - 0,3 g. Обычная "Сингулярность" даёт втрое больше, а то, что сама аномалия при этом резко качнётся назад, для нас несущественно - нам и нужно всего лишь качнуться, мы же не в космос на этой тяге летать собрались.
Тогда, полтора года назад, все решения были готовы, импланты и модифицированный в очередной раз костюм ожидали своего часа. Но он не решился вживлять себе весь комплекс. Надеялся, что так обойдётся. Всё-таки тело Зума и так пережило немало издевательств ещё до вселения Мордина. Лезть в него грязными руками - означало подвергнуться совершенно ненужному риску.