- Чтобы отвезти детей неизвестно куда, нам вполне хватит и трюма "Мэлона", незачем изощряться, - возразил Скруд. - И даже если он улучшит свою игрушку настолько, что сможет переправлять взрослых пехотинцев в полном снаряжении - без техники на дикой планете мы не выживем. Нам нужен способ переправлять КОРАБЛИ. Хотя бы размером с фрегат.
- Не совсем. Есть разница. Идрис выдал схему модификации. Если "Мэлон" максимально уменьшить, оставив по сути только тахионный шунт, реактор и приёмник, он сможет выдать куда более крутой поворот в пространстве-времени. Ориентировочно до семисот световых. Два световых года за день или любая система в скоплении за месяц.
- Это можно сделать и проще.
- И как, интересно знать?
- Если следы везде, это то же самое, что следов нет нигде. В скоплении двадцать тысяч звёзд. Наши ресурсы вполне позволяют сделать две тысячи зондов с ядрами эффекта массы, достаточно крупных, чтобы перевезти "Канал", и разогнать их до пяти тысяч световых. За пять дней мы сделаем две тысячи следов. За двадцать пять - наследим на всё скопление. Если оптимизировать курсы, учитывая, что не до каждой звезды по шестьдесят светолет, можно проложить логистическую сеть дней за десять.
- В теории - да, - задумчиво отозвалась Серан. - На практике... так как заправочных станций для нас никто не строил, зонды придётся либо снабжать черпалками для водорода, либо достаточным количеством рабочего тела на пять разгонов подряд.
- И что? Мы же на газовом гиганте, материала - хоть залейся.
- А то, что ты не учитываешь время выращивания. Две тысячи таких больших зондов - это много.
- А ты не учитываешь время переделки "Мэлона" в гоночную яхту. Давай считать то и другое.
Вычисления показали, что сами зонды можно вырастить всего за пять дней, но вот на настройку двух тысяч ядер уйдёт около восьми. Тогда как с изменением конструкции "Мэлона" можно справиться дня за четыре - всё-таки там изменения в основном сводились к отрезанию лишнего.
- Но если мы его потеряем, нового тахионного шунта у нас уже не будет, - предупредил Скруд. - Хотя центр роста остаётся здесь, программы для выращивания столь сложного устройства в его памяти нет.
- Как - нет? - не понял Явик. - Мы же уже наполовину скопировали "Вершину", неужели она проще устроена?
- Не проще. Но "Вершина" сама помогает в процессе, разъясняет, что для чего в её конструкции предназначено, и как это лучше воспроизвести. Тахионный двигатель такой услуги нам не окажет. А копировать его чисто механически, поатомно - уйдёт не одно десятилетие.
- То есть у нас либо десять дней, но с риском потерять двигатель, либо двадцать три дня, но без риска? - уточнил аватар.
- Ну... в общем да, - неохотно согласились оба Главных Коллекционера.
- Тогда запускайте выращивание зондов. Только не так. Не все две тысячи сразу, а, скажем, группами по десять, как только будут готовы. И приёмники Канала-2 как минимум на каждом сотом. Возможно?
- Хм... в принципе да, но придётся остановить выращивание второго супердредноута...
- Это терпимо. Подождёт. Главное, чтобы у наших детей были пути отхода в каждый момент.
ИНТЕРЛЮДИЯ-2
С виду планета была совершенно необитаема, несмотря на то, что её население превышало восемьдесят миллиардов разумных. Впрочем, с другой точки зрения оно не превышало восьмисот колонистов. Смотря что считать разумом - каждую особь по отдельности, или психические сети, которые они образовывали?
Рахни не являлись полностью коллективным разумом, и королевы не воспринимали солдат и рабочих, как свои удалённые части тела. Но не были они и полностью индивидуальными существами, сгруппированными в жестокое иерархическое сообщество.
Турианцу, саларианцу или азари было бы крайне сложно понять, ЧЕМ в действительности являлся разум рахни. Для нас совершенно естественно, что подчинение коллективу подавляет индивидуальность, и полное слияние равнозначно полному растворению. У рахни всё было наоборот. Их индивидуальность и личность раскрывались только в слиянии. Отрезанный от роя, каждый из них был не более, чем сообразительным животным, но подключаясь к рою - становился вполне разумным существом, отличным от всех своих собратьев.
Ловко пущен механизм, идет за строем строй
В одиночку ты никто, зато в толпе - герой
У тебя свои цвета, ты знаешь грозный клич
Нерушима та стена, в которой ты кирпич!
Рой дарил бессмертие, потому что песня погибшего подхватывалась его братьями и сёстрами, и продолжала звучать из поколения в поколение. Это не было "бессмертием", которое обещали Жнецы или Торианин, с полным переносом схемы нейронных связей. Передавалось не состояние, но процесс, не слепок мозга, но то, что отличало этот конкретный мозг от других. Каждый рахни имел смысл только в контексте, в отношении к другим особям роя, к собственному прошлому и будущему. Отрезать его от других или "заморозить" в виде архива - означало убить надёжнее, чем физически уничтожить тело.