— Странный вопрос от аватары Мести. Явик, если бы тебе представилась возможность погибнуть, но перед этим нанести врагу значительный ущерб — разве ты бы отказался от такого шанса?
— Моему врагу? Конечно нет! Но Звёзды — не Жнецы, какое нам до них дело⁈
— Тебе — никакого. Тебя никто и не просит в этом участвовать. Да и «Вершина» не позволит, я в курсе ваших отношений. Это исключительно наше дело. Наши враги — те, кто уничтожают мирные корабли и бомбит беззащитные планеты. Независимо от видовой принадлежности. Лучше умереть живыми существами, способными к сопереживанию, чем жить бесчувственными роботами.
— Наше⁈ Ты хочешь сказать, что собираешься подставить не только те шестнадцать разведчиков, но и остальной флот⁈
— Не весь. Только мой авианосец. Я возьму на борт тех пробуждённых, кто разделяет мою идеологию, и иду к четверной системе. Высажу тех, кому ближе твои идеалы или идеалы Вирви. У тебя останутся ещё три авианосца и крейсер, не считая «Вершины» и «Мэлона». Не думаю, что отсутствие одного корабля сильно изменит баланс в противостоянии со Жнецами. А вот в ТОЙ войне он может изменить многое.
— Гентин, ты ещё можешь передумать. Никто не обязывает тебя рисковать жизнью.
— Вы помните моё имя до индоктринации, командир? Как мило. Но понимаете, вот этих ребят, которые сейчас сгорели под ядерной бомбардировкой — я думаю, их тоже никто не обязывал умирать в огне. Я-то хотя бы в виде копии на серверах у Жнецов останусь. А им даже и такого бессмертия не дано.
— Ну ты же знаешь, что индоктринированная копия личности — это не совсем ты…
— Конечно знаю. Я помню то время, все эти тысячелетия помню прекрасно, почти так же хорошо, как вы — с поправкой на объём памяти, конечно, ну да неважно. Но понимаете, командир… если я откажусь помочь тем, кому могу помочь, это тоже буду уже не совсем я. Я вырвался из-под индоктринации, чтобы пожить свободным — и я хочу остаться свободным. Если я позволю этим Звёздам себя запугать, я снова стану марионеткой. А я больше не хочу. Мы все — не хотим. Свобода выбора — это иногда и свобода умереть тоже.
На трёхмерном экране, который казался бы человеческому глазу бессмысленным мельтешением размытых пятен, было видно, как четвёрка «Очей» выходит наперерез самой большой группе «Коробок» — в ней насчитывалось около сорока кораблей. Расположилась она далековато — пять световых часов от звезды. Достичь её вовремя можно было только на сверхсвете.
— Гентин, будь осторожнее. Мы не знаем, чем эти корабли-беглецы вооружены, но я уверена, что настроение у них не лучшее. Их языка мы не знаем, а вид у вас, мягко говоря, недружелюбный. В вас могут начать стрелять ещё до того, как появятся Звёзды.
— Их можно понять. С их точки зрения мы появимся ниоткуда, абсолютно неожиданно… так что сходим со сверхсвета за две световых секунды, чтобы иметь возможность уклониться, если в нас начнут палить.
«Ты перестраховщик, Око-2589329, — фыркнул биолог в чате. — Мы без проблем увернёмся и за половину световой секунды».
«Если непрерывно маневрировать — да, — возразил контактолог. — Но корабли, которые начинают боевое маневрирование сразу после появления, выглядят слишком пугающе. 2589329 хочет, чтобы у нас была возможность уклониться ПОСЛЕ выстрела — а для этого лучше зависнуть подальше».
«Ладно, полторы секунды тоже сойдёт, — смягчился Гентин. — Но не меньше. Это всех касается!»
Обгоняя свет в три раза, они были практически слепы — общее расположение крупных объектов ещё можно было определить сквозь кокон деформированного пространства, но мелкие детали, особенно прямо по курсу — никак.
Поэтому для всей эскадрильи, как и для кураторов на Сионе, оказалось сюрпризом, что за время подлёта количество «Коробок» увеличилось в полтора раза.
«Шестьдесят два корабля. Некоторые размером с крейсер, — констатировал планетолог. — Ребята, вы вообще уверены, что им понадобится помощь четырёх аппаратов размером со среднего гуманоида? Нас же на их фоне вообще не видно!»
«Не забывай, что каждый из нас может уничтожить крейсер, — не поддержал шутливого тона биолог. — А вы посмотрите на них внимательно — это же сплошные грузовики и пассажирские транспорты, ни одного боевого… а нет, вот этот, кажется, боевой, но он не намного крупнее нас…»
Упомянутый кораблик как раз заходил в ангар более крупного звездолёта.
«Ну, по крайней мере с одной стороны это хорошо. Им нечем в нас стрелять…»
«Ага, если они не освоили „нестандартное применение мирных средств“. Вспомни, как мирный шахтерский корабль жа’тил уничтожил дредноут и два крейсера, которые мешали ему добывать минералы».