Их оружие представляло собой отнюдь не излучатели частиц, подобные протеанским, а именно подобия «космических шпаг». Узкосфокусированные антибиотические поля тёмной энергии лишали массы покоя всю материю, какая попадала в зону действия, мгновенно дезинтегрируя её. Даже лёгкого касания такого луча было достаточно, чтобы мгновенно вывести из строя тонкую электронику наведения, подвергнув её действию жёсткого излучения — потока безмассовых атомов, которые могли возникнуть где угодно в материале цели. Ну а если ракета попадала в луч целиком, то просто исчезала.
Несколько коротких взмахов — и все смертоносные снаряды перестали существовать.
Чужие истребители в скорости реакции «Очам» не уступали. Почему-то они не смогли просто исчезнуть — так, как первый разведчик. Поняв, что столкнулись с неизвестным, сильным и опасным противником, попытались увеличить скорость и оторваться, так как эскадрилья падала на них «сверху и сзади».
Щас!
Возможно, их сверхсвет действительно был чем-то необычным. Но на досвете они были круглыми нулями. Пытаться соревноваться в скорости и маневренности с кораблём, использующим эффект массы — заведомо дохлый номер. Ну да, острокрылые убийцы могли выжимать на форсаже ускорение в пару десятков g. Неплохо, реально неплохо. А «Очи» — в пару МИЛЛИОНОВ. С точки зрения команды Гентина, её противники просто висели на месте.
«Не взрывайте последнего!» — едва успел передать Скруд.
Очень вовремя, поскольку «Очи» перестраховались, не зная, насколько прочной бронёй и какими щитами обладают цели, и сколько ракет ещё могут нести в брюхе — ударили на максимальную мощность точно в центр корпуса противника. В результате четыре агрессора превратились в огненные комки за сотые доли секунды, даже не успев осознать, что именно с ними произошло.
С последним они действовали уже аккуратнее — обрезав предельно сфокусированными «шпагами» крылья и снеся два подозрительного вида орудия под корпусом. То, что осталось, подхватили полями эффекта массы для буксировки и допроса.
«А теперь, когда мы разобрались с этим недоразумением — ждём пару тысяч их сородичей для нормального похоронного фейерверка, — мрачно пошутил планетолог. — Эй! Ребята, а где вообще наши подзащитные? С кем нам в братскую могилу ложиться⁈»
Действительно — из шестидесяти двух кораблей за время скоротечного космического боя осталось на месте всего два десятка. Прочие исчезли без следа.
Следующие часы были очень нервными и хлопотными. Для всех. Крайне сложно налаживать первый контакт между цивилизациями, ежеминутно ожидая атаки.
Ещё сложнее, если при этом твои партнёры по переговорам — отнюдь не лучшие лингвисты и дипломаты своего народа, а напуганные до полусмерти беженцы. Которые ТОЖЕ ежеминутно ждут атаки. Но, в отличие от тебя, отнюдь не принимают такой исход, как естественный.
Ничего похожего на лингвистические компьютеры у них явно не было, общение между кораблями происходило голосовыми сообщениями без шифровки.
«Эти ребята что, вылезли в космос прямо из начала железного века? — недоумевал один из аналитиков. — Реально коробки же! Ни у одной цивилизации цикла не помню таких примитивных информационных технологий!»
«Эти примитивные технологии не мешают им делать с пространством такое, что нам и не снилось! — напомнил другой. — Пока они там воевали, сорок кораблей их подзащитных просто перепрыгнули куда-то — так же, как истребители Звёзд. Непонятно, правда, почему эти двадцать два остались…»
«Именно перепрыгнули, не варпнули?»
«Именно. Никакого следа тёмной энергии — наши „Очи“ там всё обшарили на мегаметр вокруг. В момент прыжка незначительное гравитационное возмущение, вспышка света… И ВСЁ. Такого даже у Жнецов не было! Вот и гадай — то ли перед нами дикари, то ли сверхцивилизация…»
После ещё пары безуспешных попыток наладить связь было решено не гнать картину — и подождать, пока прибудет авианосец Серан. С оборудованием для считывания памяти, с голографическими проекторами и всем прочим, необходимым для нормального контакта.
Хорошо хоть, удалось выяснить, как выглядят «Коробки» физически. «Око» могло бы без проблем войти в ангар одного из крупных кораблей, размеры позволяли. Но это означало уменьшить боевую мощь эскадрильи, так как вылететь обратно в случае внезапной атаки они скорее всего не успеют.
Обидно было бы погибнуть в бою, даже не увидев, ради кого именно. Но тут им неожиданно повезло — один из оставшихся кораблей явно строил какой-то сумасшедший. Он весь был утыкан прозрачными куполами, стёкла которых выходили прямо в открытый космос. Под куполами цвели роскошные зелёные сады.