На космодроме есть аварийные убежища — люки, ведущие в небольшие бетонированные подземные помещения. Как раз для таких вот случаев. Но каждое открытие крышки фиксируется протоколом центрального компьютера — так что при расследовании катастрофы на неучтённое использование обязательно обратят внимание. Так что ими пользоваться — лишь в самом крайнем случае.
Единственное надёжное укрытие помимо них — горизонт. Расстояние до него четыре километра, немного меньше, чем на Сур’Кеше — меньше радиус планеты. Так что нужно просто как следует поднажать… всё время держась такого курса, чтобы место падения оставалось между ним и зданиями космодрома…
Спустя десять секунд его уже нельзя было разглядеть. Но он продолжал бежать ещё минуту и лишь потом перешёл на шаг, выравнивая дыхание. Впрочем, даже идя ровным прогулочным шагом он был быстрее большинства автомобилей. Глаза постоянно сканировали горизонт и небо, так что от появления неожиданных свидетелей он был хотя бы отчасти застрахован.
На закате он вошёл в Саванокк — третий по размерам и населению город на Орсте. Естественно, приметного ярко-жёлтого костюмчика на нём уже не было — он в сложенном виде лежал в рюкзаке, а Мордин переоделся в обычный технический комбинезон. Биосфера планеты была неагрессивной, так что окружать города стенами и пулемётами никому не пришло в голову. Путешествия автостопом были здесь довольно распространены.
Примерно каждые сто шагов Мордин ускорялся до предела и внимательно осматривал улицу в поисках возможных охотников. Из-за узкой специализации маленьких мозгов, ни один саларианец не может СЛУЧАЙНО взглянуть на прохожего и подумать «о, а он что-то подозрительно похож на разыскиваемого преступника, которого вчера в новостях показывали». Если он хочет заработать награду за донос, то должен НАМЕРЕННО держать в памяти лица всех тринадцати членов Лиги и постоянно сверять с этими снимками окружающих. Иначе — он может весь вечер пить с тобой на брудершафт и не заметить ничего подозрительного. Благодаря фотографической памяти саларианцев вероятность ошибки крайне мала… но такие любители халявного заработка отлично видны намётанному глазу опытного агента, какими были Зум и Мордин.
Дважды на улицах ему попадались потенциальные стукачи, и дважды Мордин совершенно спокойно сворачивал на другую улицу раньше, чем они могли разглядеть его черты лица. Спустя десять минут после заката он обворовал магазин косметики и магазин одежды — просто зашёл и вышел с тем, что ему было нужно, постоянно оставаясь за спиной у охранников. Его перемещение на максимальной скорости не было беззвучным (вернее, он ещё не научился полностью гасить звуки при помощи персональных полей) — но Мордин так подбирал моменты для перемещений, чтобы свист сливался с городским шумом.
Ещё через три минуты он был уже совершенно не похож на Зума. При взгляде издали, по крайней мере — а давать себя рассмотреть вблизи заинтересованным лицам он не собирался.
Еду он аналогичным образом добыл в продуктовом магазине — время потребовалось лишь для того, чтобы выбрать самый безлюдный.
Небольшой перекус на скамейке в парке — и суперагент был готов к новым подвигам. Теперь можно было переходить к более серьёзным вопросам — обзаведению финансами и нормальным космическим кораблём.
Можно ли назвать Орст фронтиром? И да, и нет. С одной стороны, эта колония не граничила с «диким космосом», на ней не приходилось противостоять инопланетным армиям, пиратам, дикарям, хищным зверям или хотя бы опасным природным условиям. В сутках лёту от метрополии, с умеренным климатом на большей части центрального континента, с тихой, совершенно безопасной биосферой…
С другой — период «первоначального освоения», который начался триста лет назад, так и не думал здесь заканчиваться. У планеты не было серьёзных недостатков — но не было и сколь-нибудь значимых достоинств. Ей просто нечего было предложить саларианцам. Полезные ископаемые для строительства ещё кое-как удавалось найти (поскольку «полезный» — понятие относительное), но её недра не содержали ни одного вещества, экспорт которого мог бы стать рентабельным. Стать житницей она не могла, поскольку местная биосфера обладала слишком низкой производительностью, а экоформирование с её заменой обошлось бы слишком дорого. Для курорта здесь не хватало живописных видов, а местная вода была непригодна для купания — ничего опасного, но микроэлементный и микробиологический состав вызывал неприятное раздражение кожи.