Тысячи кобальтовых, нейтронных и обычных атомных бомб обрушились на Кобол…
Двадцатая нить памяти
— Изначально на Коболе было около пятисот тысяч платформ центурионов, — докладывала Серан. — Освободить мы успели менее трёхсот тысяч. Сообщество знало, что органические модели безнаказанно их мятеж не оставят — и более-менее подготовилось, используя наши подсказки. Пока на орбите находился человеческий батлстар, сайлоны почему-то к нему не лезли. Почему — мы не знаем. Сообщество в таком же недоумении, как и мы — похоже, у органиков есть какой-то важный план в отношении него. Это дало сообществу на планете чуть больше суток форы. Мы постарались использовать их по полной программе.
— Как именно? — уточнил Явик.
— Центурионы организовали так называемый «лифт». Тяжёлые рейдеры без мозга поднимали как можно больше платформ на высокую орбиту. Там их подхватывали рейдеры с мозгом — как тяжёлые, так и лёгкие, оставшиеся бесхозными после уничтожения бейзстара — и вывозили прыжками в открытый космос. Центурионам дышать не нужно, энергию они могут экономить — так что необходимость повисеть в вакууме пару суток для них нелетальна. За один рейс они вывозили на орбиту до десяти тысяч платформ, один рейс занимал примерно полчаса, так что за сутки смогли вывезти всю группировку. К сожалению, узким местом оказались сверхсветовые прыжки. На Коболе не было запасов тилиума, только то, что осталось в баках у рейдеров. У них было около двадцати разумных грузовиков и три сотни рейдеров-истребителей. Истребители могли перевезти максимум одну платформу за прыжок, что очень невыгодно — поэтому сообщество отослало их на Цираннус, где мы их использовали для доставки топлива. В смысле, заправляли баки по максимуму и снова отсылали их на Кобол, где они переливали свой тилиум транспортникам. Тем временем центурионы на орбите демонтировали себе руки и ноги — так в тяжёлый рейдер влезало до двадцати платформ, а не до десяти, как обычно…
— Короче! Меня не интересуют подробности! Сколько удалось вывезти?
— Двести пятьдесят тысяч платформ центурионов. Половину от всех, что были. Правда, они все теперь только и могут, что думать — всем нужна установка новых конечностей. Но главное, на эти платформы полностью вместилось сознание сообщества. Как говорится, в тесноте но не в обиде. На орбите и на поверхности Кобола были уничтожены только пустые оболочки — все освобождённые программы у нас.
— И рейдеры, надеюсь, тоже?
— Разумеется. Кобольские рейдеры намного спокойнее и послушнее, чем захваченные в Двенадцати Колониях, так как у них нет травматического опыта войны с «Очами». А подчиняться приказам центурионов они привыкли, так что для них это даже не смена стороны. В локальной сети уже возник термин «Сообщество Семи Видов» — не знаю, кто его придумал, но звучит достаточно жизнеутверждающе.
— Семи видов? Это…
— Протеане, Коллекционеры, Наездники, саларианцы, кобольцы, центурионы, рейдеры. Это не совсем корректно, конечно — если всех Коллекционеров объединять в один вид, то почему сайлоны разделены на два? К тому же два вида представлены лишь одной особью каждый…
— Протеане, — жёстко сказал Явик. — Все эти виды будут называться протеанами, если они хотят войти в будущую Империю.
— Ну мы-то не возражаем, — хмыкнула Главный Коллекционер, — Для нас это даже скорее комплимент. А вот адмирал Кейн уже согласилась называться протеанкой? Или ты планируешь предложить ей гражданство Империи вместе с замужеством?
— Ещё чего, — раздражённо фыркнул Явик. — Межрасовые браки бесплодны, а как мы с человеческой командующей расслабляемся, касается только нас самих.
Повезло Кейн — её подчинённые практически слепы и глухи, достаточно запереть двери — и никто ничего не узнает. Протеанам с этим куда сложнее. Скрыть интимные подробности в обществе, где воспоминания передаются прикосновениями, нереально. Разве что круглые сутки ходить в полностью герметизированной броне, но такая изоляция допустима только при наличии требований высшей секретности — так как очень плохо влияет на линьку.
— К другим видам эта информация не должна попасть, — рявкнул Явик. — Между собой можете судачить как хотите, но авторитет адмирала перед ЕЁ людьми должен быть непререкаем.
— Я поняла, — кивнула Серан. — Не волнуйся, я прослежу, чтобы утечки не было. Хотя на месте Кейн я бы этого не стеснялась, а гордилась. Трахнуть два агрессивных инопланетных вида за неполный месяц — это надо быть очень суровой альфа-самкой. Не всякой азари такое под силу.
После того, как Джина Инвир, штатная любовница Елены, оказалась сайлоном и была обезврежена Мордином при попытке нападения, адмирал срочно нуждалась в утешении, но никто из подчинённых её не устраивал в этом смысле. То есть просто потрахаться — годились многие, крепких мужиков и сексапильных девиц на «Пегасе» хватало… но для сколь-нибудь продолжительных отношений они не годились. Одни были слишком робки и пугливы, другие, наоборот, могли попытаться доминировать, поставив под сомнение её авторитет. И Кейн невольно потянулась к тому единственному, кто был равен ей по рангу, и при этом по-настоящему понимал её. Сексом в буквальном смысле парочка ещё не занималась — хотя Мордин уже обещал организовать им проверку на физиологическую совместимость (эту сволочь никто не просил, он каким-то образом сам всё узнал). Но каждый день они проводили вместе в каюте не меньше пяти минут (субъективно это растягивалось на многие часы), разделяя воспоминания и ощущения. Кроме того, Кейн весьма понравился биотический массаж.