— Спокойно, малыш, перечитай тактические данные по нему. Только в прыжковой, не в материальной. В этом состоянии от него легко защититься — включаешь сплошное сферическое поле щита и он не сможет проникнуть внутрь. А вот если у него будет финишная площадка у тебя под боком, возле границы щита…
— Я понял… Тогда нужно расстрелять шаттл на дистанции километров в двадцать — это ещё слишком далеко для преодоления щита и уже достаточно близко для уверенного наведения…
— Отлично, давай просчитаем захват цели…
Датастрим из-за штормовой радиации не работал, и вводить цифры приходилось по старинке, пальцами, а считывать данные — глазами. Шестёрка нахмурилась. Вычисления показали, что так просто сбить шаттл не удастся. Тот самый шторм, который так удачно скрыл рейдеры, теперь мешал наведению. Разве что стрелять фактически в упор, за несколько секунд до его входа в ангар? Но это слишком рискованно. Это не говоря о том, что протеанские орудия ПКО, при всей их мощи и потрясающей дальнобойности, оказались совершенно не приспособлены к стрельбе в атмосфере.
Существовала, конечно, надежда, что протеане не захотят соваться в шторм и сами прикажут «Мэлону» поднять копию на безопасную высоту, в верхние слои атмосферы. Но в такой важной операции нельзя полагаться на решения противника.
Сбить их из главного калибра? Те же самые проблемы с наведением, кроме того, увидев, что копия самостоятельно развернулась в их сторону, самые тупые протеане сообразят, что здесь что-то неладно. Супердредноут чисто физически не должен иметь такой возможности!
— Ладно, Иблис с ними…
— К сожалению нет, — вздохнула вторая Шестёрка.
— Я в переносном смысле! Пусть ещё поживут немного. Малыш?
— Слушаю!
— Отделяй этого паразита.
— Слушаюсь!
Внизу загрохотало, когда сработали пиропатроны, перерезая металлорганические щупальца, опутавшие суперлинкор. Но сквозь прочнейшую обшивку до его пассажиров не донеслось ни звука — взрывы воспроизводились аудиосинтезаторами.
Заработало поле эффекта массы, и новорожденный монстр начал медленно всплывать над металлическим «островом», давшим ему жизнь.
С этого момента счёт пошёл на секунды. Квантовый коммуникатор на «Мэлоне» должен был сообщить всё протеанам. Десантный шаттл начал торможение — но всё ещё передавал сигнал «свой-чужой», иначе сенсоры его быстро потеряли бы.
— Огонь по «Мэлону» — и уходим отсюда с максимальным ускорением!
— Слушаюсь!
Излучатели частиц в атмосфере плохо работали, тем более в грозу. Поэтому новорожденный расстрелял «остров» сначала из разеров (чтобы ослепить и оглушить, спалив поверхностную сеть сенсоров), а потом стал добивать из кинетических орудий. Это была долгая и грязная работа. «Мэлон» оказался весьма прочным и чертовски живучим. Кинетические снаряды вырывали в его обшивке глубокие кратеры, но не могли разнести на куски.
К тому же его требовалось преследовать. Видимо «Мэлон» получил указания по квантовому коммуникатору, потому что понизил плавучесть и начал уходить в глубину атмосферы. Шестая в ярости стукнула кулаком по пульту. Тоже нашёлся супердредноут! Не может убить жалкую баржу!
— У тебя что, ракет вообще нет?
— Есть, но они доставляются к цели бомбардировщиками. Ракетные и торпедные пусковые установки, предназначенные для ведения огня непосредственно с борта корабля, были демонтированы четыре модернизации назад.
— Какого… зачем это им понадобилось?
— Ракеты, не имеющие ядер эффекта массы, были признаны неэффективными и не оправдывающими своей стоимости, — в голосе голограммы прорезался менторский тон виртуального интеллекта. — Они легко сбивались ПРО всех развитых рас цикла, а зачастую даже не могли угнаться за кораблём, имеющим поле эффекта массы. Торпеды, имеющие собственное ядро, сохраняли эффективность, но представляли собой слишком дорогой и невосполнимый боеприпас. Так как флагману часто приходится долгое время действовать вдали от баз и флота поддержки, было решено целиком перейти на вооружения с неограниченным боеприпасом. Если же боевая операция проводилась в составе эскадры, в ней присутствовали отдельные корабли-торпедоносцы.
— Какой тротиловый эквивалент нужен, чтобы наверняка разнести эту штуку? — уточнил Единица.
— Около семидесяти гигатонн.
— У тебя есть взрывчатка такой силы?