— Я не представляю, это как, чем и сколько же нужно было провоцировать режим самообороны, чтобы породить СТОЛЬКО жизнеформ… — ошарашенно пробормотал Идрис, изучив привезённые рейдерами данные. — Обычно заражение распространяется на сотни, максимум тысячи километров от ханипота… но чтобы на всю планету, причём сплошным ковром, а не отдельными языками… Такое чувство, что кто-то решил объявить планете войну… и целенаправленно воевал с ней не меньше тысячи лет.
— То есть спускаться туда нельзя? — уточнила Серан через стоявшего рядом с ним дрона Коллекционеров. — Нужно искать другую базу?
— Нет, почему… многие внутренние помещения базы передают сигнал, консервация не нарушена. Там всё ещё хранятся исправные корабли… — он ещё раз пробежался взглядом по записи. — Изначально их было двенадцать штук, сейчас меньше, но не могу разобрать, сколько именно. Рейдер записывал сигнал, как фоновый шум, он не знал, что именно нужно вычленить. Проблема в том, что первоначальный ханипот затоплен. Чёрная Жижа превратила натекшую туда воду в весьма опасную смесь кислот и ферментов, которая разлагает всё постороннее.
— Разве ты не говорил, что все порождения Жижи для тебя не опасны?
— Разумеется. Мой скафандр её выдержит, а феромоны, которые он испускает, запретят всем местным тварям атаковать меня. Вот только плыть в этой вязкой субстанции мне придётся довольно долго. Почти восемь часов, чтобы добраться до дна, а там ещё сутки, чтобы раскопать донные отложения и добраться до активатора. И всё это время со мной не будет никакой связи. Я не смогу взять с собой ни устройство квантовой связи, ни дрона — их сразу же разъест.
— Значит, «Гелиада» подождёт вас на границе системы около трёх суток. Если за это время сигнала о возвращении или просьбы о помощи не будет получено, вас можно считать погибшим, так?
— Да, боюсь что это лучший выход.
— Разве нельзя выбрать другую базу?
— Можно, но до неё девять тысяч световых лет. Понадобится в девять раз больше тилиума, и почти три недели на путешествие. И нет гарантии, что на ней положение будет лучше. Здесь мы по крайней мере точно знаем, что корабли сохранились…
— Хорошо, предположим. Как ты планируешь извлечь корабли, даже если доберёшься до них? Чтобы прорваться через толщу этой зелёной дряни, понадобится очень много энергии.
— Мне не понадобится прорываться. Как только я доберусь до управления, она сама передо мной расступится. И пожалуй, я прикажу всем местным жизнеформам умереть. Здесь будет больше нечего охранять, а для случайных гостей они могут представлять опасность.
Несмотря на уверенность, что порождения Жижи не могут выходить в космос, и для кораблей на орбите не опасны, Идрис, тем не менее, предпочёл добраться до низкой орбиты Крофта на шаттле, благо, тот обладал собственным прыжковым двигателем. «Гелиада» осталась за орбитой внешней планеты. Помимо прочего, этот подход позволял сэкономить немного тилиума.
К сожалению, эффектно шагнуть в бездну у него не получилось — дверь шаттла была для этого слишком узкой. Пришлось пролезать в неё боком, а затем отталкиваться от обшивки ногами, чтобы отплыть на безопасную дистанцию. Как только он удалился метров на десять, кораблик исчез.
Идрис продолжал падать. Изначально он вышел из прыжка с нулевой скоростью относительно планеты, поэтому к моменту входа в плотные слои разогнался под влиянием силы тяжести всего до двух с половиной километров в секунду. Температура воздуха вокруг поднималась «всего» на три с чем-то тысячи градусов. Это совсем не то, что вход с настоящей космической скоростью, когда воздух вокруг космонавта превращается в подобие фотосферы Солнца. Наездникам было известно много материалов, способных такой нагрев выдержать даже без абляции. Ну а ранец с элно и вовсе сделал вход в атмосферу совсем мягким и безболезненным — Идрис не вломился в воздух, а скорее вплыл в него, как пёрышко.
Когда он достиг облачного слоя, им заинтересовались несколько местных летающих тварей. Но благополучно отвернули прочь, получив сигнал «не трогать». Повезло им — проживут ещё несколько суток. Потому что в случае медленной реакции следующим пошёл бы сигнал «умереть».