Нет, ударной волны тут практически не было — стратосфера, как-никак. Да и десять километров до эпицентра — приличная дистанция, нужны мегатонные заряды, чтобы повредить более-менее защищённому космическому аппарату. А вот световая вспышка и электромагнитный импульс — получились просто на загляденье. Если бы не тучи, там, внизу, ослепли бы тысячи и тысячи зверей.
Яутжа, к сожалению, ослепнуть не могли. Во-первых, они смотрели на цель через двойные светофильтры — истребителя и своей личной маски. Во-вторых, их глаза видели в инфракрасном спектре — а как раз этого излучения здесь было на удивление мало.
Но вот электромагнитный импульс, разбежавшийся на сотни километров, прошёлся по ним от души. Внутренняя электроника выдержала, а вот связь, радары и проекторы невидимости — тю-тю. Причём не только у самых смелых, которые возглавляли атаку, но и у их осторожных собратьев, державшихся вдалеке.
Однако пилотов яутжа это ничуть не остановило. Плох тот охотник, который полагается лишь на технику, — втолковывали им с раннего детства наставники. Руки, ноги и голова — вот ваше главное оружие и главное богатство. Всё прочее — лишь косметические дополнения. Так что отвернули только два из них — восемнадцать из двадцати выбрали решение продолжать атаку. Наводить вручную, для защиты от возможных контратак положиться на маневренность. Пусть только погаснут огненные шары, в которых ничего не видно…
Посторонние объекты на хвосте они обнаружили слишком поздно. Инфракрасные сенсоры, конечно, имели обзор в 360 градусов — но за кормой у них всё равно слепое пятно, поскольку там тянется шлейф раскалённого воздуха. Только три истребителя смотрели в нужную сторону, и заметили, как «из ниоткуда» появляются сайлонские рейдеры — две эскадрильи по пять машин.
Предупредить собратьев эти трое не могли — поэтому решили сбить непрошеных гостей сами. В отличие от нер-сетг-ина, у них не было никаких проблем ни с тягой, ни со скоростью, ни с маневренностью. Они превосходили сайлонов по всем ЛТХ без исключения. А огневую мощь и вовсе смешно сравнивать. Им за рейдерами даже гнаться не нужно было — могли расстрелять их прямо так, не сходя с места, дальнобойность позволяла.
Но плазменные лучи не успели пройти и половины пути до рейдеров, как расплылись безобидными облаками. В плазме-то никакого минерала не было. И Зум мог с лёгкостью в «чардже» перехватывать их на лету. «Пробежавшись» почти по всей длине луча, скоробиотик дестабилизировал его ударными волнами во множестве мест. С плазменными сгустками было и того проще — их достаточно было взорвать всего в одном месте.
А сайлонские ракеты тем временем успешно догнали и поразили те истребители, что заходили в атаку на «рогалики». Атомный взрыв в сотне метров за кормой успешно сделал то, что не мог аннигиляционный в десяти километрах. Нер-ваю-та — машина хрупкая, особенно по стандартам Науду. Если не все они оказались уничтожены, то по крайней мере, все вышли из строя. Те, что не разлетелись на куски сразу — рухнули вниз, в плотные слои атмосферы, беспорядочно кувыркаясь и оставляя за собой дымные следы. Там их уже ждали, облизываясь, летающие хищники Крофта.
Пять уцелевших машин сделали правильные выводы, и покачав крыльями, направились прочь. Их никто не преследовал. У Мордина были дела поважнее, а рейдеры завершили расчёт и прыгнули обратно. По общему согласию всех заинтересованных сторон инцидент был признан полностью исчерпанным. Кому какое дело до пятнадцати мёртвых неудачников, когда впереди Большая Охота?
На орбите корабли обменялись медблоками — блок с Идрисом был передан на второй корабль, а первый взамен получил полностью идентичный, но пустой. Благодаря этому Мордин остался на единственном из трёх звездолётов, который не был агрессивен к нему — а Идрис получил возможность выйти из стазиса вне поля кольца, не рискуя своим рассудком. Затем все три вошли в тахионный поворот, и лишь после этого Мордин смог вздохнуть свободно. Теперь у него наконец-то было достаточно времени. Чтобы «почернеть», чтобы довести до ума все свои импланты, чтобы научиться всему, чему нужно в сложившихся обстоятельствах… и просто расслабиться, наконец. Сто дней — это даже для обычного сапиенса немало, а уж для скоробиотика…
Первым делом он взломал управление кораблём и полностью настроил его под себя. Идентично «Мэлону», только с поправкой на все знания, полученные со времён взрыва на Рагнаре. Заодно узнал очень много интересного о биотехнологиях Инженеров. Кое-что они даже сами о своих машинах вряд ли знали. То есть в принципе знали, но не понимали толком, как это работает. А Мордин — понял.