— Как и мне, — сочувственно кивнул Мордин. — Какое задание?
— Понимаешь, — доверительно сказало оно, — я не совсем Смерть. Я всего лишь один из Её частных случаев. Что-то вроде курьера, мальчика на побегушках. Моя работа состоит в том чтобы догонять слишком шустрых ребят и доставлять их… Куда следует, в общем. Предполагалось, что я заберу вашего Зума, как только он попытается воспользоваться настоящей Силой Скорости. И никакого парадокса. Ничего ненаучного. Меня никогда здесь не появлялось, я для вас, как виртуальная частица или тахион — нереализованная возможность. Но вместо него здесь ты. На тебя задания не было. Уйти я не могу, но и оставаться здесь тоже. С каждым проявлением, даже в глюках — всё больше вероятность что меня сотрёт из реальности. Я, блин, слишком ненаучен.
— Очень тяжелый случай, — кивнул Мордин таким тоном, каким говорил с бредящими пациентами. Правда, сейчас бредил он сам, но решил не спорить с абсурдом ситуации. Пререкаться с собственными глюками — это чересчур. Лучше расслабиться и получать удовольствие.
Плыла в облачках
Вобла в очках,
Листала журнал с интересом.
Вдруг видит — рассказ!
О воблах как раз
Писал знаменитый профессор:
Что воблы не могут
Плыть в облачках,
Что воблы вообще
Не бывают в очках,
Что вобла с журналом, в очках —
Это вздор,
И верить подобному вздору —
Позор!
И Вобла решила
По небу не плыть
И даже очки
Перестала носить,
И больше журналов
Она не читает —
Обидно читать,
ЧТО ТЕБЯ НЕ БЫВАЕТ!
— Да-да, оно самое, — обрадованно закивал Чёрный. — Ты первый, кто меня понял. Слушай, давай друг друга выручим, а?
— С удовольствием! Взаимопомощь, сотрудничество — это хорошо. Одобряю.
— Ну, для таких как мы не очень хорошо. Антропоморфным персонификациям как бы не положено идти на сделки со смертными. Но тут особый случай. Я реально влип с этим заданием. А ты мне нравишься — не наглеешь, как некоторые. Словом, давай так: я тебе передам некоторые аспекты Силы Скорости — те, которые не противоречат вашей физике. А взамен заберу те аспекты, которые противоречат.
— А у меня такие есть? — удивился Мордин.
— Могли развиться. Со временем. Ваш Зум — достаточно совершенная подделка, чтобы Сила Скорости могла спутать его — или тебя — с кем-то из оригиналов. А это недопустимо. Ваша Вселенная слишком логична для такого. Милосерднее уж сразу запустить в неё Пинки Пай.
— Кого?
— Один страшный дух парадокса, — отмахнулся Чёрный, — ты его не знаешь, и молись всем богам, которых у вас все равно нет, чтобы не узнать. Ну что, по рукам? Я ухожу в свои миры, а ты получаешь полностью научно-обоснованные, непротиворечивые силы.
— Почему бы и нет, — улыбнулся Мордин, удивляясь про себя, какие же сложные видения может породить крошечный и простой мозг саларианца, если ему помогает древняя машина Жнецов. — Обожаю, когда все научно обосновано.
— Отлично, парень! Спасибо за сотрудничество, ты меня очень выручил! Все бы клиенты такие понимающие были… Ну ладно, мне тогда пора бежать. А ты лови!
Чёрный Флэш сгрёб двумя руками большую охапку окружающих его красных молний, собрал в плотный шар, и метнул, как снаряд, в грудь Мордина. Беззвучный взрыв потряс каждый атом тела попаданца — и бесконечно растянутая струна зазвенела, сжимаясь обратно в материальное тело. Последним что он услышал, выпадая из сингулярного пространства, было эхо чуть насмешливых вибраций черной дыры:
— Добро пожаловать в реальный мир!
Пятая нить памяти
На этот раз он пришёл в себя значительно быстрее. То ли начал привыкать, то ли сработала заложенная перед прыжком установка. Или может быть, полная «перезагрузка» всех трёх мозгов (необходимая для сохранения максимально полной нити воспоминаний) способствовала восстановлению. Сбросив чересчур яркие впечатления на ленту РНК, Мордин на время избавился от них.
Правда, этот переход получился ну совсем нетипичным — и его научная ценность была под сомнением. Из воспоминаний Зума он знал, что каждый прыжок был тяжёлым испытанием для психики… но ни разу в прыжке он не ощущал чужого присутствия рядом. Даже если был на корабле не один.