Тем не менее, аномальный результат — тоже результат. А прыжки без болтовни с воображаемыми гостями он записать ещё успеет. Их впереди много.
Следующие две недели Мордин потратил, чтобы замести следы. Уход на Ретранслятор в отдалённой системе — сборка простейшего передатчика — отправка этого передатчика через Ретранслятор в совсем другую систему, чтобы стереть последний адрес прыжка.
А также, разумеется, поэкспериментировать с анабиозом. Яхта имела характеристическую псевдоскорость в шестьдесят световых, а физическую скорость — всего 450 километров в секунду, даже меньше, чем у саларианских рейсовых «утюгов». То есть по системе она могла гонять весьма шустро (для чего и создавалась), а вот на дальних переходах «сдохла» бы почти сразу. Хорошо ещё, главного регенератора кислорода хватало почти на месяц без перезарядки, а когда он откажет, есть ещё резервный. Азари свои жизни ценили, и не хотели умереть от удушья из-за какого-то случайного сбоя.
Оружие на основе высокочастотного эффекта массы он воссоздал легко. Два пистолета, получившие кодовые обозначения «Тепловая Волна» и «Капитан Холод», достаточно эффективно воспроизводили эффекты «Воспламенения» и «Заморозки», которые Мордин в будущем применял с помощью своего омнитула.
А вот с безвредным анабиозом для живых организмов получалось гораздо хуже.
Вся проблема в такой штуке, как водородные связи. Все живые существа в значительной степени состоят из воды. А молекула воды содержит целых два атома водорода. Который постоянно обменивается электронами с другими атомами водорода.
Эти самые связи являются дополнительными носителями тепловой энергии — как электронный газ в металле. Вернее, даже не дополнительными, а основными — они способны принять в себя в шесть раз больше тепла, чем собственно молекулы воды. Поэтому, уменьшая массу молекул воды, но не трогая водородные связи, вы измените её температуру весьма незначительно. Молекулярная масса у неё и так очень маленькая — азот, имеющий молекулярную массу в полтора раза больше, но не имеющий водородных связей, кипит при температуре почти на триста градусов ниже.
Чтобы «высосать» тепловую энергию водородных связей, нужно создать ещё более высокочастотное поле эффекта массы — такое, чтобы оно влияло даже на отдельные атомы. В принципе, Мордин мог бы получить даже такое поле… но в нём начинают происходить разные неприятные вещи с молекулярной структурой. Живой организм такого издевательства не выдержит точно.
Можно, конечно, подождать, пока охлаждённые молекулы отнимут тепловую энергию у водородных связей (по меркам макромира это много времени не займёт), потом ещё раз охладить их, потом опять выждать… Проблема в том, что при резком отключении поля эффекта массы лёгкие, но быстрые молекулы превратятся в тяжёлые и быстрые — и добрая половина организма превратится в раскалённый газ. А если отключать его медленно — привет, клеточные повреждения, которых мы так хотели избежать.
То же самое и с обратной техникой — нагревом водосодержащих веществ посредством увеличения массы молекул. При использовании «Воспламенения» по живым целям в практике Мордина не раз бывало, что броня плавилась, а разумный внутри этой брони отделывался неопасными для жизни ожогами и тепловым ударом.
Он мог бы синтезировать добавки-катализаторы, которые нейтрализуют водородные связи. Вода в сосуде с такими добавками застывала мгновенно от одного выстрела «Заморозки». Вот только пить её не рекомендуется — водородные связи играют огромную роль в метаболизме и структуре молекул живого вещества.
Можно ввести в организм гены, обеспечивающие безопасную дегидратацию. Навыками вирусной генной инженерии Мордин владел, оборудование себе мог изготовить сам. И даже не очень долго — с его-то сверхскоростью. Только понадобится очень много живых подопытных — а где их взять?
То же самое касалось введения в организм любых веществ с достаточно высокой молекулярной теплоёмкостью и теплопроводностью. В принципе это должно работать… но чтобы перейти от принципа к эффективной и безопасной системе охлаждения — нужно угробить множество подопытных.
В крайнем случае можно высадиться на планету с интродуцированной саларианской биосферой, наловить там крупных животных, привить каждому из них модификацию саларианских коммандос, а выживших последовательно гонять через заморозку. Но это займёт явно больше двух недель.
Прошло уже почти два часа — больше недели по его субъективному времени — а он всё ещё не нашёл ответа, хотя перебрал уже много тысяч вариантов. Наконец учёный решился — проблему анабиоза можно ещё немного отложить, на следующий этап плана, когда у него будет больше ресурсов. А эти недели передышки, раз уж они выпали, потратить на что-нибудь более продуктивное.