— Достаточно, — резко вмешался Мордин. — Оставь его, Явик. Непродуктивно.
— Ты-то что об этом можешь знать, биолог? — последнее слово было полным презрения. — Если ты неплохой полевой боец, это ещё не значит, что тебе дано понять боль и ненависть, которым тысячи лет…
В следующую секунду он скорчился на полу от страшной боли, которая не давала даже закричать.
— Кое-что знаю… — невозмутимо заметил Солус. — Понять и почувствовать — разные вещи. Не являюсь бактерией. Программирую бактерии. Не являюсь компьютером. Программирую компьютеры. Не являюсь насекомым, обезьяной, рептилией…
Считается, что техника «Нейрошока» — это всего лишь микроволновый импульс, который обжигает кожу и нервные окончания цели. Правда здесь лишь в том, что микроволны там действительно используются… иногда. У каждой расы и даже у каждой особи — свой болевой порог, своя структура нервной системы, своя физиология и броня. Микроволновый импульс, который поджарит голого ханара, заставит крогана в полном доспехе разве что почесаться.
Нейрошок — это не столько конкретная технология, сколько умение — этакое высокотехнологичное кунг-фу. Суть его заключается в том, чтобы определить особенности восприятия и поведения конкретного существа — и нанести удар по его наименее защищённым рецепторам.
Важно, что «нанести удар» — не значит банально перегрузить рецепторы. Хотя, конечно, светошумовая граната для человека или там перцовый газ для собаки — это тоже в некотором смысле «Нейрошок». Но очень примитивный и потому неэффективный — такие вещи слишком легко отсекаются фильтрами. А вот, например, неяркий огонёк на периферии зрения, частота мерцания которого подобрана так, чтобы вызвать эпилептический припадок… Нейрохакеры делали с органиками примерно то же самое, что их коллеги-инженеры — с синтетиками. Взламывали защиту, ища нетривиальные уязвимости.
Имея доступ к медицинским данным «Победы» и субъективные часы на подготовку каждой атаки, Мордин мог обойтись в таких делах даже без омнитула. Уязвимой точкой протеан, например, было их необычайно острое и при этом многодиапазонное зрение. Мордин мог бы просто показать Явику определённый голографический рисунок (абсолютно безобидный для всех других разумных — всего лишь четыре висящих в воздухе глаза, движущиеся некоторым образом), чтобы вызвать неконтролируемый гормональный взрыв. Но это было слишком опасно — а он хотел всего лишь преподать самонадеянному аватару небольшой урок, который, возможно, в дальнейшем спасёт его жизнь. Поэтому в данном случае использовал другую уязвимость — молекулярную чувствительность.
Поток невидимого ультрафиолетового излучения, абсолютно безопасный для самого протеанина, но выжигающий тонкую плёнку бактерий-симбионтов на поверхности его кожи. Она восстанавливалась через несколько минут, но умирающие микроорганизмы «кричали» в некрозе, передавая вместо информации о структуре клеток и отдельных молекул шок на сенсорные нейроны. Нужно было всего лишь подобрать подходящую частоту и мощность, ширину луча и точки на коже, где эффект будет максимальным.
Не обращая внимания на аватара, который уже вскочил и лучился биотикой, готовый свернуть мерзавцу шею, Мордин подошёл к ошарашенному Инженеру.
— Явик не может гарантировать. Я могу. Нейтральный посредник. Раса развилась недавно. Не замешан в старых конфликтах. Заинтересован в сохранении всех видов. Всех технологий. Существует общий враг. Конфликты ослабляют всех.
— Какой ещё общий враг? — с недоумением посмотрел на него Ису.
— Жнецы. Раса старых машин. Великие убийцы. Уничтожили Инусаннон. Уничтожили протеан. Убили многих Наездников. Придут снова. Нужно объединиться.
— Примитивные суеверия низших народов, — поморщился Ису. — Все природные катаклизмы списываются на происки демонов, силы тьмы или великого врага. Даже если ты сам в это веришь, протеан тебе в этом не убедить.