— Тепловыделение… — начал Явик.
— Нет. Не критерий. Можно спрятать на вулканической планете. Или в атмосфере газового гиганта. Замаскировать на фоне тепловых перепадов.
— Всё проще, — покачал головой Идрис, один из Ису, лучше других сошедшийся с чужаками. — Если эти ваши Жнецы существуют, им не нужно выискивать каждое убежище и каждого выжившего. Достаточно оставить систему наблюдения — и иногда приходить закончить чистку. Такие «семена цивилизации» наиболее уязвимы не на стадии сна, а при пробуждении, на стадии расцвета. Вторая точка уязвимости — на стадии выхода в космос, при переходе от планетарной цивилизации к галактической. Охотник может выбирать, на какую из точек ему ставить сигнальную систему. На первой — дороже обнаружение, но дешевле зачистка. На второй — наоборот, система обнаружения максимально проста, но нужно довольно много ресурсов на уничтожение, так как жертвы уже успели довольно сильно расплодиться.
— Но вы — летаете, — заметил Явик. — Пользуетесь Ретрансляторами. И до сих пор не вызвали на свою голову никакой дополнительной зачистки.
— Мы не размножаемся, — пояснил Идрис. — Нас мало — в пределах статистической погрешности. Мы практически никогда не собираемся в одном месте.
— Но по вашей логике, даже одного звездолёта достаточно, чтобы вызвать тревогу и зачистку.
— Зависит от того, какого звездолёта. Наши корабли оптимизированы под малозаметность. Слабые поля тёмной энергии, радиопоглощающая обшивка, отсутствие реактивного факела. Конечно, их выращивали для сокрытия от вас, а не от мифических Жнецов, но с тех пор дизайн не меняли.
— А Ретрансляторами вы пользуетесь тоже малозаметно?
— Мы пользуемся ими редко. В среднем используем первичные Ретрансляторы раз в столетие. Вторичные нам вообще не нужны, наши корабли пересекают крупнейшее из известных скоплений — тысячу светолет в поперечнике — за пять лет объективного времени. Это вполне допустимая задержка.
Чем лучше место для пряток, тем хуже оно для долгосрочного хранения.
Мордин ожидал, что «Вершина» спрятана в атмосфере одного из газовых гигантов — Шарринга или Логана. Но Явик пояснил, что для пассивного хранения там чересчур сильная тряска. Молнии, ураганы, осадки — всё это не могло бы повредить огромному звездолёту сразу, но за тысячелетия даже протеанские материалы поддавались износу. Корабль, конечно, мог сопротивляться — поддерживать щиты, уходить от бурь, гасить толчки эффектом массы — но такая активность сделала бы его слишком заметным. И опять же ускорила износ. Всё то же самое касалось и внешних слоёв местной звезды.
Идеальным местом для хранения был бы открытый космос, но астероидного пояса в системе Тезей не было. А одинокий плавающий в космосе объект в несколько километров размером слишком заметен — даже среди множества обломков производства.
Эвакуационная команда избрала компромиссный вариант. Корабль был спрятан в горнодобывающем комплексе на Кване — четвёртой планете системы. Вокруг него громоздилось огромное количество обработанного металла, а под ним — ещё в тысячи раз больше металла необработанного, гигантская магнитная аномалия — одно из множества рудных тел на богатой металлами планете.
Помимо «Вершины Полутени» за сохранностью супердредноута следил также виртуальный интеллект «Стабильность» — оператор рудника. При необходимости он должен был не только освободить корабль, но и предоставить ему свои мощности для ремонта. Но с приближением Жнецов этот ВИ уничтожил себя — таланты машин ко взлому были хорошо известны.
Подземный саркофаг утратил связь с поверхностью и перешёл целиком под управление корабля.
— Думаю, мы сможем отдать приказ об открытии ворот, — предположил Изот, главный протеанский специалист по консервации. — Но даже если они вышли из строя, у «Вершины» хватит огневой мощи, чтобы пробить себе путь на поверхность силой. И достаточно прочные щиты, чтобы выдержать падение обломков при этом. Проблема в том, как нам спуститься, чтобы добраться до корабля. Там миллионы тонн камня и металлических обломков. А под ними — ОЧЕНЬ прочная крышка саркофага. И сигналов извне на открытие она скорее всего не принимает. Наружные сенсоры ангара не были рассчитаны на столько лет.
Корабль Инженеров беззвучно скользил над циклопическими протеанскими руинами — без малейшего возмущения воздуха, словно парящий листок. Инстинктам трудно было поверить, что в этой махине сотни тысяч тонн.