— Возможно, мы сумеем использовать для рытья корабль, на котором находимся, но я не уверен, что ему хватит мощности… Насколько я понял, они используют холодный термоядерный синтез в качестве источника энергии, так что дефицита топлива не возникнет, но секундный выход…
Явик посмотрел на подчинённого едва ли не с жалостью — как на неизлечимого идиота.
— Изот, под нами — ШАХТЁРСКАЯ планета. Здесь больше горнодобывающей техники, чем мы за всю жизнь видели. Вопрос «чем копать» здесь вообще возникать не должен.
— Это если хоть одна такая машина сохранила работоспособность, — отозвался ничуть не убеждённый специалист. — Их никто не консервировал — не успели. Война, потом сорок тысячелетий энтропии… Я лично к таким подходить бы не рискнул… ОСОБЕННО к тем, что ещё на ходу.
— Ну, — Явик дёрнул головой, — нам в первую очередь нужны корпуса, буры и прочие самые массивные детали — они эрозии практически не подвержены, учитывая, сколько они весят и какие сплавы на них идут. Элно в ядрах, опять же, на месте, даже если сами ядра сгнили. Ну а системы управления, если не найдём на складах запчастей — нам вырастят «наши друзья» Ису.
— А реакторы? Где ты нужные мощности возьмёшь?
— Уверен, два-три законсервированных реактора для мобильной техники тут найдётся. Да и неконсервированные стационарные могли сохранить работоспособность — они же под землёй, в герметичных кожухах, а не открыты всем ветрам. Работать будем на дистанционном управлении, так что даже если что-то и взорвётся — просто соберём следующую машину и продолжим.
Разумеется, всё оказалось не так просто, как на словах. Поиски в руинах и сборка нужного оборудования заняли почти четыре месяца. Атмосфера из угарного газа и температура в 123 градуса Кельвина — как-то не способствовали непринуждённым прогулкам. Хорошо ещё, что на планете сохранились кристаллы с воспоминаниями шахтёров, так что протеане смогли получить нужные профессиональные навыки и знания местной географии с одного прикосновения. И так Мордину пришлось вытаскивать на сверхскорости, а затем лечить двоих пострадавших — одного от обморожения и одного попавшего под обвал. А учились бы «методом тыка» — без летальных происшествий точно не обошлось бы.
Основную часть этого времени он провёл в стазисе. За четырнадцать бортовых лет перелёта корабль Инженеров по его требованию восстановил «Синий дельфин». Мордин улетал на нём в другое полушарие и прятал корабль среди руин, прежде чем забраться в свою капсулу. Чтобы пробудить его, протеане посылали сигнал через сеть спутников по всей планете.
Перед отлётом он в подробностях растолковал обеим фракциям, как работает система сдержек и противовесов. Ису, подключившись к управлению своим кораблём-лабораторией, могли изготовить яд, который обманет молекулярное восприятие протеан и убьёт их. Могли нейтрализовать систему расставленных на корабле тревожных датчиков и бомб.
Но придумать эффективные способы взломать все три перечисленных охранных системы сразу, чтобы никто не успел среагировать — это было за пределами их возможностей. По крайней мере, без полевых испытаний. К тому же в кресло управления их пускали редко, не более одного одновременно, и ненадолго.
Протеане, в свою очередь, могли устроить любому Ису «несчастный случай» при помощи биотики. Однако, так как симбиотические доспехи Инженеров записывали всё, что с ними происходило, Мордин пообещал в случае гибели любого из четвёрки провести полное расследование и наказать убийц.
— А если записи доспеха не уцелеют? — с сомнением уточнил Идрис.
— Тогда накажу всех протеан, — невозмутимо отметил Мордин.
Почему-то ни у кого не возникло сомнений, что «добрый доктор» это сможет не хуже палача Явика.
В конце четвёртого месяца, когда рядом с рудником уже громоздился почти километровый холм отвала, из-под руин наконец показалась крыша ангара. Ещё две недели ушло на её расчистку — гигантское подземное сооружение имело почти четыре километра в длину. Убежище на Эдене Прайм показалось бы карликовой конструкцией по сравнению с ним.
Крыша из серебристо-серого сплава казалась абсолютно монолитной, без всяких видимых внешних деталей. Но когда Явик подошёл к ничем не приметной точке на ней, примерно в двух сотнях метров от края, и нагнувшись, послал внутрь биотический импульс, система ответила. Металл расступился в стороны и перед аватаром поднялся четырёхметровый столб из твёрдого света — терминал связи. Судя по яркости его сияния, механизмы внутри ангара сохранили полную функциональность. Изот завистливо вздохнул, вспомнив состояние техники в родном убежище.