Он хотел сказать это всё… и не сказал ничего. Потому что Явик дураком не был, и понимал перспективы для своих детей ничуть не хуже. И тем не менее, аватар собирался строить здесь цивилизацию. Именно здесь, раз уж нельзя перебраться в другое место. Вся раса протеан должна была стать живым оружием. Тысячи, а может и миллионы жизней будут посвящены с рождения только одному — уничтожению.
Конечно, Мордин мог бы попытаться переубедить его при помощи саларианской дипломатии… но он и сам не был уверен, нужно ли это делать.
Вспышка стазиса — взгляд на часы — это уже стало рефлексом. Как ни странно, за мгновение пролетело не двадцать пять лет, как Мордин собирался, а всего лишь полтора года. Это означало, что кто-то разбудил его искусственно.
Мигающее сообщение в нижней части экрана тут же всё разъяснило. Жнецы не собирались ждать столетиями. Автоматизированный телескоп, вынырнувший из туч, показал, что через Ретранслятор прошли четыре крейсера Коллекционеров. Выглядели они весьма странно, непохоже на того монстра, который Шепард в своё время брала на абордаж. Длина у них была поменьше, чуть больше километра — зато ширина примерно такая же. Выглядели они разбухшими толстыми слонами, а обшивка (если можно назвать таковой бурую бесформенную массу) была испещрена бесчисленными чёрными отверстиями.
Мордину не требовалась консультация Явика, чтобы догадаться, какая может быть функция у таких кораблей. Перед ним были авианосцы.
Остановившись на высокой орбите, новые гости начали выпускать «Очи». Несколько тысяч машин в первую секунду. И во вторую. И в третью.
— Сколько их всего? — хрипло выдавил учёный.
— Около миллиона на каждом, — спокойно отозвался аватар. — Если, конечно, их не переделали с изменением вместимости со времён нашего цикла.
При радиусе обнаружения у каждого «Ока» в атмосфере порядка ста километров… Они не только всю поверхность могут просканировать одновременно. Их сенсорные поля будут даже перекрываться! И действительно — первые десятки тысяч зондов-истребителей уже начали выстраиваться в боевые группы.
Четыре миллиона ядерных бомб (точнее, водородных с запалами на антивеществе) у Явика было. Успели наклепать за пролетевшие годы. Но Коллекционеры тоже дураками не были, и входили в атмосферу авиакрыльями по четыре десятка. Ощетинившись излучателями частиц во все стороны, такая группа становилась практически неуязвима — всё, что подходило к ней на пять-десять километров, оперативно превращалось в плазму, а взрывы на большей дистанции щиты держали.
Явик, конечно, мог использовать «огненную дорожку» — когда взрыв одного заряда слепит ПРО и прокладывает путь следующему. Но для этого следовало накопить в одном районе достаточно много торпед — а с этим были проблемы. Те же помехи, что мешали Жнецам обнаружить корабли — мешали ему передавать приказы. Торпеды в основном атаковали по собственному усмотрению, узкий луч сигнала с катера-курьера передавал им только общую тактику — «атаковать, как только цель окажется в пределах досягаемости», или «подождать пока».
Одна из поисковых групп наткнулась на фальшивую «Вершину». Вопреки надеждам Явика, большой корабль вызывать она не стала. Аппараты всего лишь облетели копию и отступили, видимо поняв, что это не то. Небольшая группа из пяти «Очей» осталась, обстреляла цель излучателями частиц, и исчезла вместе с ней во взрыве самоуничтожения.
— Планы? — коротко спросил Мордин.
— Подорву на минах как можно больше, — хмуро ответил Явик. — В идеале — израсходую все приманки, пока они наконец найдут «Вершину». Потом — буду держать оборону, сколько смогу. Возможно, выманю на себя их главный корабль, чтобы уходить не в одиночестве. Основу «Мэлона» отправим с детьми глубже, к слою металлического водорода. Может быть, там не найдут.
Он не сказал больше ничего, но Мордин услышал в его словах «Извини». Если бы он последовал совету саларианца — бросил «Вершину» на растерзание и дал увезти всех выживших на «Мэлоне» — возможно, сейчас они были бы в безопасности. Но протеане и слышать об этом не хотели. Ни о том, чтобы отдать символ Империи без боя злейшим врагам, ни о том, чтобы доверить свои жизни полуживым машинам Наездников.
— Ясно. Одобряю. Действуйте. Идрис поможет с эвакуацией.
— А ты?
— Возьму «Дельфина» и прогуляюсь. Есть одна идея. Может быть, смогу помочь.
За прошедшие два года «Дельфин» сильно изменился, и сейчас только некоторые мелкие детали напоминали, что он когда-то был кораблём азари. По указаниям Мордина, «Мэлон» и Идрис переделали украденный корабль, превратив его из наполовину прогулочной яхты в стелс-бомбардировщик дальнего радиуса действия. Голубоватый корпус стал тёмно-синим, раздался в стороны, и теперь больше напоминал ската, чем дельфина. Благодаря схеме «летающее крыло» он теперь мог ограниченно маневрировать в атмосфере даже с отключенным ядром. Свободного пространства внутри стало меньше, пилотская кабина представляла собой всего лишь слот для подключения стазисной капсулы. Под крыльями были подвешены четыре мощных противокорабельных ракеты — две с атомными боеголовками, и две с дезинтегрирующими на эффекте массы. В носу появился мощный излучатель частиц протеанского образца, и две турели на том же принципе, послабее, но с более широким ракурсом стрельбы — по бортам.