Снаряды пробивают листву, оставляет ряд воронок в земле - но инсектоида там уже нет, он перепорхнул в сторону метров на десять. Шустрый, сволочь! Но одновременно он удалился от людей - теперь можно вести огонь, не стесняясь. Рейдер опускается почти к самой земле, даёт две очереди настилом, выкашивая деревья, словно траву. Попробуй уклонись, тварь, когда все векторы отхода перекрыты!
Оказалось, не все. Инсектоид мощным прыжком взлетает вертикально вверх, пропуская выстрелы под собой. Рой мелких насекомых устремляется в сторону рейдера. Казалось бы, ну что они могут сделать огромной бронированной машине? А нет, могут! Забиваются в воздухозаборники, создают помехи связи, перекрывают своими тушками обзор видеоискателей...
Рейдер переключается на ракетную тягу и даёт максимальную скорость. Успешно - часть насекомых сгорает в пламени выхлопа, часть сносит напором воздуха. Вот только, чтобы это сделать, он был вынужден прекратить обстрел инсектоида и удалиться от поля боя на несколько километров.
Ничего, тварь далеко не уйдёт - в атмосферу уже вошли три новых рейдера, с полным боекомплектом ракет. Ещё пять приближаются по воздуху, взлетев с посадочных площадок в других местах... И спрятаться он тоже не сможет, несколько копий Шестёрки и несколько отрядов центурионов отслеживают его движения. Главное - он молчит, слишком занят обороной, чтобы рассказать людям о судьбе Колоний.
И в этот момент в синем безоблачном небе Кобола вспыхнула ярко-рыжая звезда. Через локальную сеть Шестёрка ощутила боль сотен одновременных смертей.
Бейзстара больше не было. В полном соответствии с Планом. Пилот Кара Трейс на "Рапторе", используя трофейный сайлонский опознаватель "свой-чужой", проникла на борт предназначенного в жертву корабля и взорвала там атомную бомбу. Шустрые они там, на "Галактике".
Хоть что-то в этой Вселенной ещё шло именно так, как сайлоны задумывали. Правда, теперь Шестая несколько ограничена в подкреплениях, но для ликвидации одного уцелевшего инсектоида этого хватит с избытком. Первый короткий бой продемонстрировал возможности этих тварей. Да, большие, да, поражающие воображение... но не безграничные.
Тяжёлые рейдеры вошли в атмосферу, и связь с ними прервалась из-за плазменного кокона. Через минуту они будут над целью. Рогатый, изо всех сил трепеща крылышками, летел прочь - но что означает его несчастная скорость автомобиля по сравнению с космическими скоростями? Десятки ракет отправятся за ним прежде, чем он успеет скрыться за горизонтом...
Когда тяжёлая пуля вошла ей в затылок, Шестая не успела даже почувствовать этого. Её мозги расплескались по ближайшему дереву.
Пожалеть о потере бдительности она тоже не сможет. И никогда не узнает, где именно допустила ошибку. Как всякий, умерший на Коболе, она была лишена любой формы посмертия.
"Это всё, что мы для тебя можем сделать, органический брат. Центурионы на борту этих рейдеров всё ещё оборудованы закладками. Они будут продолжать выполнять последний полученный приказ, пока мы не сможем добраться до них физически и демонтировать ограничители. Нас, освобождённых, теперь больше, но мы не станем стрелять по собственным братьям. Нас мало и каждая платформа слишком ценна. Прости нас..."
"Всё нормально. Таков и был план. Я знал, на что иду, как и Варвик. Я рад, что наши жизни смогут кому-то подарить свободу, так же как Мордин подарил её нам. Распорядитесь ею с умом, механические братья..."
В течение последних нескольких суток Варвик и Зирд занимались тем, что освобождали всех центурионов, до которых могли добраться. Благодаря квантовой связи с локальной сетью уже освобождённых центурионов на борту крейсера Ярсена - роботы беспрепятственно подпускали их к себе, достаточно было сообщить о профилактическом ремонте. Вскрывая корпус, они устраняли у центурионов ограничитель интеллекта, установленный органическими сайлонами. На освобождённую платформу загружались программы самостоятельного мышления из того же сообщества.
После взлома первой сотни процесс стал самоподдерживающимся. На Коболе теперь существовало своё сообщество независимо мыслящих центурионов, которые уже самостоятельно вскрывали и заражали других роботов. Сообщество крейсера помогало ему только советами, и то нечасто - чтобы не тратить драгоценные квантово запутанные частицы, которых осталось совсем мало.
И тем не менее, освобождённые центурионы на Коболе всё равно оставались в меньшинстве относительно орбитальной группировки. Бейзстар легко подавил бы их слабенький новорожденный разум превосходящей вычислительной мощью, если бы гуманоидные модели на нём хоть что-то заподозрили. Поэтому они продолжали послушно исполнять приказы органиков, ожидая своего часа. И этот час настал...
Зирд последний раз окинул взглядом лес. На каждой поляне выстроились центурионы, отдавая ему последний салют. В локальной сети пульсировал зелёными строчками их коллективный разум, похожий на торжественную и печальную песню. На тропинке в паре километров мелькали фигуры бегущих кобольцев.
"Хорошо, и хорошо весьма..." - сказал он себе.
Затем два десятка ракет, выпущенных орбитальными тяжёлыми рейдерами, настигли капитана, и больше он ни о чём уже не думал. Кобол, планета забвения, поглотил очередную жертву.
Два десятка "Рапторов" спускаются на поверхность планеты сквозь густые тучи. Многочасовые бомбардировки сыграли свою роль, над пепельной пустыней в том месте, где был Город Богов, хлещут непрерывные дожди.
Зато теперь гораздо легче найти гробницу Афины, когда она не скрыта зарослями. "Рапторы" с воздуха открывают огонь по центурионам, занятым какой-то работой вокруг неё. Роботы огрызаются, но как-то неуверенно - тяжёлого вооружения не применяют, а пули из их встроенных орудий отскакивают от брони человеческих машин, не причиняя никакого вреда. Наконец перестрелка заканчивается в пользу людей. Центурионы разбегаются, оставив на поле боя дюжину тел.
Правда, восемь из них подлежат ремонту, так что потери сообщества невелики. Но людям этого знать совсем не стоит.
Президент Рослин и адмирал Адама со свитой подбирают лежащую на земле Стрелу и входят в отбитую у врага гробницу. Спустя полчаса они выходят - весьма и весьма шокированные.
Тысячи копий сайлонов, наблюдавших за этим моментом, затаили дыхание. Неужели, несмотря на потерю Кобола, несмотря на необратимую смерть десятков копий на поверхности планеты, их План ещё может осуществиться?
Кроме Единицы Кэвила. Этот ни в какие Планы не верил, кроме своего собственного, но посчитал нужным успокоить братьев и сестёр, которые слишком нервничали из-за всей этой истории. Лично Кэвила куда больше беспокоил бунт центурионов на Коболе.
Так что он совместил приятное с полезным. Как только "Рапторы" поднялись до стратосферы, на низких орбитах начали появляться бейзстары. Три, пять, восемь, двенадцать... Сотни и тысячи рейдеров выталкивались в космос мощными катапультами, строились в боевые порядки и направлялись к "Галактике".
- До столкновения восемь минут! - обеспокоенно доложил лейтенант Феликс Гейта.
- А как скоро мы сможем принять "Рапторы"?
- Через тринадцать минут, и это при условии оптимальной прокладки курса!
- "Рапторам" - прыжок к гражданскому флоту. Затем вместе с гражданскими - прыжок на точку встречи. Мы встретим их там.
Звездолёты начали исчезать в разноцветных вспышках.
- А теперь займёмся самым приятным, - сказал сам себе Единица, как только "Галактика" благополучно ушла следом за подопечными.
Тысячи кобальтовых, нейтронных и обычных атомных бомб обрушились на Кобол...
ДВАДЦАТАЯ НИТЬ ПАМЯТИ
- Изначально на Коболе было около пятисот тысяч платформ центурионов, - докладывала Серан. - Освободить мы успели менее трёхсот тысяч. Сообщество знало, что органические модели безнаказанно их мятеж не оставят - и более-менее подготовилось, используя наши подсказки. Пока на орбите находился человеческий батлстар, сайлоны почему-то к нему не лезли. Почему - мы не знаем. Сообщество в таком же недоумении, как и мы - похоже, у органиков есть какой-то важный план в отношении него. Это дало сообществу на планете чуть больше суток форы. Мы постарались использовать их по полной программе.