Просто попытайся вспомнить… он все еще ведет себя как обычно. Так что, что бы он ни потерял, это не важно.
Что-то я сомневаюсь. Мой отец был Эмиссаром на протяжении десятилетий. Ты хоть представляешь, сколько секретов он хранит?
Уверена, он вел записи.
Фитц покачал головой.
Может, то, что он делал официально. Но у него было много неофициальных проектов, как, например, когда он пытался найти тебя. Знаю, он не оставил бы никаких улик на тот случай, если Совет когда-нибудь начал бы расследование. Так что если эти воспоминания ушли, они УШЛИ.
Что ж… если это правда, то хорошая новость в том, что воспоминания исчезли на несколько месяцев, и это не было проблемой, напомнила ему Софи.
Да, добавил Фитц, делая еще один долгий вздох, когда слово просто повисло там, будто насмехаясь над ними.
Киф откашлялся, возвращая их к действительности.
— Если вы говорите обо мне…
— Нет, — заверила Софи. — Мы говорили об Олдене.
— Поэтому Фитц такой бледный? — спросил Тиерган.
— Я в порядке, — заверил его Фитц.
Но Элвин уже выбежал из своего кабинета и осветил грудь многослойным светом.
— Твои ребра все еще выглядят нормально… но темнота кажется гуще, так что я предполагаю, это означает, что эхо зашевелилось.
— Немного, — признался Фитц, — но я знаю, как дышать через него.
— Я рад, — сказал Элвин, — но все равно хочу, чтобы ты отдохнул. Ты тоже, Софи.
— Все нормально, — согласился Тиерган. — Кифу тоже нужно дать откровению успокоиться.
— Я же сказал: это не было откровением, — возразил Киф, направляясь к полкам с лекарствами. — У тебя есть здесь фатомлеты?
— Надеюсь, ты не имеешь в виду ту странную речную жемчужину, которую взял в Аллюветерре, и которая заставила тебя покрывать стены клочками бумаги, как серийного убийцу, — сказала ему Софи.
— О… я знаю, что тебе это не понравится, Фостер. Но в прошлый раз я вспомнил кучу всего. Так как насчет того, чтобы я пообещал тебе помочь мне снова разобраться с записями? Помнишь это? Такой классический момент Киффи!
— Киффи? — спросил Тиерган. — Неважно. Лучше мне не знать. И мне не хотелось бы тебя огорчать, Киф, но фатомлеты в лучшем случае ошеломляют, а в худшем — ненадежны… и невероятно плохая замена правильным телепатическим упражнениям. Они — то, на что некоторые полагаются, когда у них нет доступа к огромным ресурсам, которые есть у тебя.
— И они восхитительный ресурс, не так ли? — спросил Киф, ухмыляясь Софи и Фитцу. — Но им нужно отдохнуть… а я не готов спать… — Он присел на корточки, чтобы рассмотреть нижнюю полку.
— Ты ничего не найдешь, — сказал ему Элвин. — Я держу их под замком.
— Хорошо, тогда я заскочу в «Хлебни и Рыгни» по дороге домой.
— Не позволяй ему, — взмолилась Софи. — Нет, если только ты не хочешь, чтобы он расхаживал по комнате всю ночь, покрывая каждую поверхность нацарапанными вопросами.
Ро пожала плечами.
— Я почти уверена, что он в любом случае взбесится. Будет гораздо интереснее, если он совсем спятит.
— Лучший телохранитель на свете! — сказал Киф, вытаскивая из кармана плаща следопыт.
Тиерган положил руку ему на плечо.
— Почему бы тебе не остаться у меня на ночь? В апартаментах Тама и Линн есть дополнительная кровать, и я могу провести тебя через пару ментальных упражнений перед сном, которые могут помочь твоему подсознанию нацелиться на разрушенные воспоминания во сне.
— Может помочь, — повторил Киф, наклонив голову, чтобы изучить его. — Это то, что взрослые делают, когда заставляют тебя думать, что они дают тебе то, что ты хочешь, но на самом деле они просто тратят твое время?
— Нет, Киф, — сказал Тиерган. — У меня нет времени. Заметь, я не могу гарантировать, что ментальные упражнения помогут. Но они все равно будут гораздо полезнее фатомлетов.
Киф взглянул на Софи и вздохнул.
— Лааааааааадно. Думаю, стоит попробовать, если это поможет избавиться от морщинки между бровями Фостер. И кто знает? Может быть, я смогу уговорить Мальчика-Челку сделать эту штуку с тенью — поднять вуаль, пока я там, посмотреть, осветит ли она некоторые из темных пятен в памяти.
— Погоди-ка, ты добровольно позволяешь Таму посылать тени в твою голову? — проверил Фитц.
— К сожалению, да… и я уверен, что через тридцать секунд мне захочется врезать ему по башке, — ответил Киф. — Но… если это поможет мне понять, сколько вреда я причинил, когда играл Маминого Маленького Посланника…