Просто… было нелегко сидеть на той же скучной койке, окруженной теми же скучными стенами, в то время как эта огромная, монументальная вещь происходила без нее.
— Еще одна ночь, — повторял Элвин каждый раз, когда приносил очередной эликсир, чтобы она его проглотила, или покрывал ее руку очередным вонючим бальзамом.
Примерно на четвертом или пятом сеансе она, наконец, спросила:
— И тогда что?
Это был вопрос, которого она избегала, не желая слышать, как много ей еще предстоит.
И это были плохие новости.
Больше отдыха.
Больше эликсиров.
Гораздо больше терпения.
Плюс длинный список вещей, которые ее рука не собиралась делать в ближайшее время.
Это даже нарушило график (неделя за неделей), она все еще не могла тренироваться с остальными друзьями.
Она знала, что должна встать, прогуляться, напомнить себе, как далеко она зашла с тех пор, как попала в Лечебный Центр. Но что толку бесцельно бродить по коридорам?
Честно говоря, какой смысл возвращаться домой, если она по-прежнему будет проводить большую часть своего времени в другой кровати, уставившись на другие стены и по-прежнему практически ничего не делая?
Так она сидела час за часом, убеждая себя, что не дуется, а отдыхает, добрый маленький пациент Элвина. Она почти убедила себя, что это правда, пока Киф не вошел в двери Лечебного Центра и не заявил:
— Ух ты, это все равно что войти в облако обиды.
Он отмахнулся от воздуха у лица и направился к ней.
— Я имею в виду, я думал, что ты будешь чувствовать себя немного потерянной без своего близкого друга, но поверь мне: Фитци не стоит такого сильного волнения.
— Я дуюсь не из-за Фитца, — сообщила Софи.
— А, так ты признаешь, что дуешься? — возразил он, плюхаясь на край ее койки с таким шумом, что матрас подпрыгнул.
Она пожала плечами.
— Хм. Это может быть больше хандрой, чем Краки может справиться… думаю, хорошо, что я привел ему друга! — Он сунул руку под плащ и вытащил булавку-кракен, которую дала ему Софи, вместе со свежей коробкой значков Преттельза. — Посмотрим, что у нас получится на этот раз.
Он выудил из кармана маленький мешочек и вытащил голубого, покрытого чешуей котенка.
— Муркот! Ха… его сложно назвать. У нас уже есть чешуйчатая задница. Как насчет Текучка? Или Морские Бакенбарды?
Софи вздохнула.
— Ты не должен этого делать.
— Если ты говоришь о том, чтобы быть очаровательным, то я ничего не могу с собой поделать.
Он сказал это, подмигнув и ухмыльнувшись… что было нечестно. Но ей удалось сдержать улыбку.
Киф рассмеялся и потянулся к ее левому запястью, аккуратно приколов Краки обратно на ее импровизированный браслет, прежде чем добавить Муркота рядом с Келпи.
— Ладно, у тебя есть два варианта, — сказал он ей. — Ты можешь рассказать мне, что вызвало у Фостер страх. Или я могу догадаться… и у меня есть несколько довольно интересных теорий.
— Как и у меня, — добавила Ро, выхватывая у Кифа коробку с конфетами и отправляя половину в рот.
— Три секунды на решение, — предупредил Киф. — Тогда время гадать!
— Ничего страшного, — сказала Софи, стараясь перекричать хруст Ро. — Я просто… меня тошнит от этой кровати.
— Ладно. Тогда давай вытащим тебя отсюда! Я слышал, ты можешь ходить! — Он вскочил на ноги и протянул руку, чтобы помочь ей подняться. — Я обещал показать тебе секретную столовую, не так ли? Идеальный способ закончить пижамную вечеринку Ложносвета!
Было немного неправильно охотиться за десертами, в то время как Фитц и Биана пытались понять, как жить со своим убийцей-братом.
Но… слопать булочку звучало неплохо.
— Погоди… что на тебе надето? — спросил Киф, когда она откинула одеяло, открывая сверкающие лозунги на тунике. — Это что, ссылка на Мальчика Челку? Потому что ты знаешь, что я не пускал его в фан-клуб Фостер, верно?
Софи закатила глаза.
— Это внутренняя шутка… и Линн сделала ее для меня.
— Да, но это все равно нарушает правила фан-клуба. В качестве епитимьи я куплю тебе тунику с надписью: «Эмпаты дарят мне все ощущения», и я надеюсь, что ты будешь носить ее вдвое чаще, чем футболку Мальчика Челки.
Ро фыркнула:
— Тонко.
— Нелепо, — поправила Софи.
— Я стараюсь, — сказал Киф, когда Софи взяла его за руку и позволила медленно поднять себя на ноги.
— Ты в порядке? — спросил он, когда она пошатнулась от головокружения.
Нет. Но она не собиралась признаваться в этом, поэтому сказала ему:
— Конечно.
— Ну да. Это довольно удивительно.