Как только зверь открыл пасть, Грэйди швырнул пурпурный плод, который пролетел между длинными клыками горгодона и приземлился на его слизистый язык. Зверь наклонил голову, чтобы снова зарычать, заставляя фрукт перекатиться в горло, и проглотил.
— Девятый! — прокричал Грэйди, потрясая кулаком. — Остался еще один!
Гномы швырнули еще одну порцию черных шариков, которые, вероятно, были семенами, чтобы заново вырастить примятую траву.
РЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯВК!
Грэйди метнул еще одну пурпурную дыню, но горгодон оказался проворнее, метнул хвост и облил Грэйди и нескольких гномов фиолетовым соком.
— Нужна помощь? — крикнула Софи, когда Грэйди вытер лицо мокрым рукавом и потянулся за очередным фруктом.
Голова Грэйди дернулась на звук ее голоса, и прежде чем она успела моргнуть, он перебросил пурпурную дыню через плечо и подбежал к ней, заключив в объятия, которые каким-то образом оказались нежными и сокрушительными… и очень, очень липкими.
— Извини, — сказал он, вытирая фиолетовое пятно с ее руки. — Я весь в тангурде.
Так и было. От него пахло потом, грязью и чем-то очень острым. Но Софи было все равно, она обняла его здоровой рукой и наклонилась.
— Я скучала по тебе, — прошептала она ему в плечо.
— И я по тебе, малышка. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и она почувствовала, как его слезы смешиваются с ее, прежде чем они оба вернулись к изучению друг друга.
Его взгляд скользнул по ее повязке, прежде чем остановиться на основании шеи, и ей потребовалась секунда, чтобы понять, почему он хмурился.
— У меня все еще есть герб Руенов, который ты мне подарил, — пообещала она, похлопав по карману плаща, в котором лежал Краки и его друзья. — Но Тинкер сделала это, чтобы блокировать любые трекеры.
Она объяснила то немногое, что знала о том, как работает аннулятор, а также о браслете на ее левой руке и серебряных приборах, покрывающих ногти.
— Похоже, все это отличные идеи, — сказал Грэйди, поднимая руку, чтобы рассмотреть новый браслет. — Но что там насчет начала тренировок?
— Только с одобрения Элвина, — заверил его мистер Форкл.
— И моего, — добавил скрипучий голос, и Софи повернулась на звук, гадая, как долго Сандор стоял в тени ограды горгодона, а она и не заметила.
Его нос вернулся к своей обычной плоской форме, и все его порезы и синяки, казалось, зажили. Он также кое-что добавил к своим доспехам: два широких черных пояса, украшенных метательными звездами, пересекали его обнаженную грудь, а на каждой из могучих рук висело по кривому кинжалу, и все это делало его совершенно непригодным для объятий, но это не помешало Софи сократить расстояние между ними и обхватить здоровой рукой его за талию.
— Спасибо, что остался со мной, — прошептала она, наклоняясь к нему и вдыхая мускусный запах гоблина, который раньше вызывал у нее отвращение, но теперь казался лучшим в мире.
— Спасибо, что доверяешь мне, — пробормотал Сандор, крепче прижимая ее к себе. — Я этого не заслуживаю…
— Заслуживаешь, это я не заслуживаю, чтобы ты рисковал собой, защищая меня.
— Это для меня честь, — поправил Сандор.
— И для меня, — произнес другой голос, когда две детские ручки обхватили Софи сзади за талию.
Она повернулась в его объятиях, вдыхая аромат цветов, древесного сока и свежевспаханной земли, затем провела рукой по заплетенным волосам Флори.
— Для меня большая честь иметь возможность защитить тебя, — сказала Флори. — Калла была бы так счастлива.
Софи отступила назад, встретившись взглядом с большими серыми глазами крошечного гнома. Зелено-зубая улыбка Флори выглядела душераздирающе серьезно… и ее новый наряд заставил сердце Софи сжаться еще сильнее. Обычное соломенное платье Флори сменили жесткие штаны, сшитые из кусков коры, и туника, сшитая из сухой шелухи, это все, вероятно, должно было служить доспехами. В основном они выглядели колючими и неудобными и, будто не обеспечивали достаточной защиты.
— Я уверена, Калла хотела бы, чтобы ты была в безопасности, — прошептала Софи.
Флори покачала головой.
— Она хотела бы, чтобы я защищала Мунларка.
Софи открыла рот, чтобы возразить, но… это было похоже на Каллу.
— Просто пообещай мне, что будешь осторожна, — умоляла она, прижимая Флори к себе.
Кто-то громко откашлялся, и грубый голос произнес:
— Никто не говорил мне, что это задание потребует объятий.
— Нет, — бросила Флори через плечо. — И даже если бы это было так, никто бы тебя не обнимал.
— Хорошо, — ответил голос. — Воины не обнимаются. И не плачут. Я начинаю понимать, почему девочке нужна была охрана.