— При всем уважении, — парировала Тарина, подходя на несколько шагов ближе, — ты не имеешь права принимать такое решение. Мы полагаемся на секретность… но улей принадлежит моему народу.
— Да, — согласилась Лузия. — Так что удивительно, что именно мне приходится напоминать тебе о приближении затмения.
— Какое это имеет отношение к делу? — спросил Фитц.
— Это значит… будет массовое рождение, — тихо сказала Тарина.
Лузия кивнула.
— Полагаю, тебе не нужно объяснять, почему было бы слишком опасно держать аликорнов в улье, окруженными сотнями диких новорожденных.
Даже Софи могла это понять… и осознание этого было подобно смертельному удару.
Слезы потекли по ее щекам, когда она сказала:
— … мы не сможем их спасти.
Фитц притянул Софи к себе.
— Прости, — прошептала Тарина. — Как раз время… не на нашей стороне.
Лузия изучала каждого из них. Потом закатила глаза.
— Я всегда забываю, насколько мелодраматична молодежь. Как легко победить. Это то, что разрушает наш мир, если вы спросите меня. Когда-нибудь у вас будет перспектива не рухнуть при первом намеке на разочарование… увидеть следующий шаг без необходимости объяснять его.
— Значит ли это, что еще есть способ спасти детей? — спросила Софи, готовая не обращать внимания на оскорбления… готовая не обращать внимания ни на что… если Лузия могла дать ей это.
— Это зависит от того, сколько у нас времени. Я могу организовать частный улей специально для аликорнов, — сказала ей Лузия. — Но строительство, очевидно, должно быть сделано троллями. И у меня только двое живут на территории.
— Ты можешь помочь? — спросил Фитц Тарину.
Тарина покачала головой.
— Я не могу оставить Софи. Кроме того, вам понадобится кто-то, кто знает, как использовать наши транспортные капсулы, чтобы дети устроились и стабилизировались.
— Как долго они могут оставаться в транспортных капсулах? — спросила Софи.
— Обычно не больше двух часов, — предупредила Тарина. — Возможно, и меньше, поскольку аликорны, скорее всего, будут крупнее наших детенышей и быстрее будут сжигать пищу и кислород.
— А сколько времени нужно, чтобы построить улей? — спросил Фитц.
— Больше, — ответила Лузия.
— Тогда работайте быстрее, — сказала Софи. — Вызовите подкрепление. Делайте все, что должны. Это может быть наш единственный шанс сбросить временную шкалу вымирания. Нам нужно найти способ, чтобы заставить все работать.
— Наконец-то хоть капля сообразительности, — заметила Лузия, изучая Софи прищуренными глазами. — Возможно, еще есть надежда на будущее.
— Не будет, если мы и дальше будем терять время, — напомнил им Фитц.
— Действительно. — Лузия жестом пригласила их следовать за ней. — Я покажу вам, где достать транспортные капсулы… но вы не должны никому говорить, что я помогаю.
— Не скажут, — пообещала Тарина, бросив предупреждающий взгляд на Софи и Фитца. — Все, что я скажу остальным, это то, что у меня есть разрешение моей императрицы поместить детей в один из наших ульев, и что в целях безопасности я не могу дать им местоположение.
— У тебя есть разрешение императрицы? — спросила Лузия.
— Мне оно не нужно, — сказала Тарина, что на самом деле не было ответом.
Но Лузия не обратила на это внимания.
— Ну, тогда, если ты хочешь спасти этих детей, предлагаю приступить к работе. Следуйте за мной.
***
— Это и есть улей? — спросила Софи, отступая от зарослей шиповника, загораживающих узкое отверстие в скале. Даже самые маленькие шипы были больше ее головы, и так плотно прижаты друг к другу, что Софи не видела сквозь них пути, который не был бы пронзен.
Сам вход был таким узким, что даже если Софи повернулась бы боком, она бы не знала, как протиснуться внутрь. Но других отверстий в скале не было, и утес заканчивался скользким озером, растянувшимся на многие мили.