— Я…
Лузия подняла руку.
— Да, понимаю. Ты работаешь не одна. Но я знаю. Вот почему мои контакты с Весперой ограничивались обсуждением ее замыслов по защите наших городов, а для их осуществления требовалась Вспышка, поэтому утверждать, что они украдены, было нелепо.
— Тогда почему она зациклилась на тебе? — возразила Софи.
— Откуда мне знать? Она явно нестабильна, хотя, честно говоря, не уверена, что она зациклена на мне. Слово смертоносного Пирокинетика вряд ли заслуживает доверия. Особенно с тех пор, как у нас с Финтаном была история. — Лузия оглянулась через плечо, вероятно, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и Софи поймала себя на том, что смотрит на заостренные уши Лузии, гадая, каким маленьким был мир тысячи лет назад. Видимо, он был довольно небольшим, так как Лузия добавила, — Один из пяти Пирокинетиков, кто погиб во время опрометчивого урока Финтана Эверблейз был моим близким другом. Таким образом, я была одной из самых громких сторонников запрета способности. Возможно, это способ Финтана свести счеты. Связав мое имя с теми ужасами, которые они с Весперой учинили, пытаясь затащить меня за собой, используя такие туманные утверждения, что я не могу конкретно защитить себя.
Софи вздохнула.
Она очень устала от того, что люди, которым она не доверяла, имели так много мыслей… тем более, что они противоречили друг другу.
Но у нее все еще оставались вопросы.
— Что такое наследие Васкеров?
— Откуда мне знать? — возразила Лузия. — Наследие редко бывает чем-то одним. И это обычно определяется теми, кто снаружи смотрит внутрь, а не теми, кто живет в нем. Это как если бы я спросила тебя, что такое наследие Мунларка.
Справедливое замечание.
— Ладно. Как, по-твоему, определила бы это Веспера? — спросила Софи.
Лузия пожала плечами.
— Твои догадки не хуже моих. Ты просишь меня размышлять о том, как опозоренный беглец, которого я едва знаю, определил бы вклад моей семьи в этот мир. Все, что я могу сказать, это то, что мы ей, вероятно, не нравимся. Преступники склонны презирать тех, кто на стороне закона.
— Ты на стороне закона? — спросила Софи. — Или на своей стороне?
— Могу задать тебе тот же вопрос, не так ли? — Лузия наклонилась ближе. — Скажи мне, Софи, сколько всего ты сейчас скрываешь от Совета? Держу пари, даже больше, чем я.
Еще один очень важный момент.
Настолько веский, что Софи была почти готова уступить и вернуться к продолжающемуся спору, когда поняла…
— А как насчет вылупления? — прошептала она. — Это происходит во время затмения, верно?
— Строго говоря, на следующее утро, — поправила Лузия. — Но затмение всегда приводит его в действие. А что?
— Потому что небесный праздник тоже всегда во время затмения.
Лузия покачала головой.
— Это совпадение.
— Не люблю совпадения.
— Я тоже, но это не значит, что они не происходят. Мой сын не знает, что ты, а теперь и твой орден, знаете о моих владениях, и именно он установил традиции, которые переросли в фестиваль.
— Ты никогда не говорила Орему?
— Я никому не говорила. Повторяю, я работаю одна. И я закончила этот разговор, но перед уходом у меня есть кое-какая пища для размышлений. Вылупление никогда не происходит где-либо рядом с фестивалем. И в этом году он дальше, чем когда-либо, что является еще одним совпадением. Призматические Пики просто имеют отличный вид на всю полноту затмения.
— Призматические Пики? — повторила Софи.
Лузия приподняла бровь.
— Это место проведения фестиваля… или будет, если его не отменят. Возможно, тебе стоит быть повнимательнее.
С этими словами она повернулась и, протиснувшись сквозь толпу спорящих взрослых, направилась в другой конец комнаты. И только тогда Софи заметила, что Киф в какой-то момент их разговора незаметно встал по другую сторону от Лузии.
Она придвинулась ближе к нему.
— Не думаю, что тебе удалось прочитать ее мысли, пока мы разговаривали, не так ли?
— Я пытался. Но это трудно без физического контакта, — признался Киф. — Хотя могу сказать, что она обеспокоена… действительно обеспокоена, если судить по воздуху. Но я не могу сказать почему. Она могла волноваться за безопасность Орема на фестивале. Или нервничать, что ее имя замешано в этом. Или это может быть связано с тем, о чем вы шептались. Я почти ничего не слышал, но мне показалось, что есть вещи, которыми вы не поделились с группой.
— Немного. Я расскажу вам, ребята, как только это безумие закончится. — Она указала на продолжающийся спор, который, казалось, обострился между Призраком и Член Совета Алиной… и выглядел особенно странно, когда Алина кричала на парящий бестелесный плащ. — И кстати, — тихо добавила она, — нам с тобой тоже нужно кое о чем поговорить.