— Прошло…
— Мы вернемся к этому вопросу через минуту, — прервал его Элвин, бросившись к Фитцу и надевая специальные очки. — Сначала мне нужно кое-что проверить, чтобы убедиться, что ты действительно готов к этому разговору.
— А почему нет? — Фитц адресовал вопрос Софи. — Что ты недоговариваешь?
— Многое, — призналась она, когда Элвин щелкнул пальцами и сверкнул одним из этих многослойных световых пузырей вокруг груди Фица.
Прошло сорок три бесконечных секунды, прежде чем Элвин отступил назад, почесал лоб и сказал:
— Ну, вероятно, безопасно сказать ему об эхе.
— Вероятно? — переспросила Софи одновременно с тем, как Фитц произнес:
— Эхо?
Элвин пожал плечами.
— Никаких гарантий, когда дело касается всего этого. И да, — сказал он Фитцу. — Ты много услышишь об эхо. И о чем-то под названием теневой поток. Но признаюсь, я не знаю, как это объяснить.
Он глянул на Софи взглядом «хочешь начать?».
Она вытащила Эллу из-под спутанных одеял, ей нужно было за что-то держаться.
— Это странно и запутанно, — предупредила она, тщательно подбирая каждое слово, пытаясь смягчить удар, но в то же время проясняя ситуацию. Единственное, что она упустила из виду, было чудовище, поскольку это была ее битва. И она попыталась сосредоточиться на том, насколько сильны его жизненные показатели.
Но Фитц все еще выглядел бледным и мрачным, когда она закончила.
— Так… с моим сердцем что-то не так, — сказал он, проводя пальцем по повязкам на груди.
— Не обязательно, — поправил Элвин. — Все, что мы знаем, что теневой поток оставил эхо. Мы не знаем, что это значит и когда пройдет… вот почему мы держали тебя под седативными.
Фитц с трудом сглотнул.
— И как долго я был в отключке?
Элвин и Софи переглянулись.
— Около двух недель, — ответил Элвин.
— ДВУХ НЕДЕЛЬ? ПОЧЕМУ… о.
Он схватился за грудь и перевернулся на бок, насколько позволяла забинтованная нога.
— Что случилось? — спросила Софи, когда с губ Фитца сорвался сдавленный стон, а Элвин высветил пурпурный шар.
— Понятия не имею, — признался Элвин, пробегая еще несколько цветов, прежде чем сказать Фитцу. — Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной. Я не вижу никакой боли, так что тебе придется сказать мне, что ты чувствуешь.
— Это не боль, — процедил Фитц сквозь зубы, сжимая кулаки. — Больше похоже… на давление. Как будто мое сердце бьется о ребра.
— Твой пульс тоже участился, — заметил Элвин. — Давай попробуем дышать глубже. Вроде этого.
Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
Еще раз.
Еще раз.
Софи присоединилась к ним, стараясь не дать панике впиться в нее когтями.
Еще вдох.
Другой.
Фитц разжал кулаки и вытер вспотевший лоб.
— Кажется, становится легче, — прохрипел он, и Софи заморгала, борясь со слезами облегчения.
— Хорошо. Тогда просто дыши, — сказал Элвин, подходя к стене с лекарствами и изучая заново расставленные полки.
Он схватил два флакона и направился назад, сверкая опаловым пузырем света вокруг Фитца и щурясь сквозь очки.
— Я бы настоятельно рекомендовал принять это, — сказал он, держа в руке темно-синюю сыворотку.
— Полагаю, это успокоительное, — предположил Фитц.
Элвин кивнул.
— Тогда забудь.
— Фитц, — попыталась Софи.
— ЗАБУДЬТЕ ОБ ЭТОМ! Я не… Ох. Ничего себе. Ладно, злиться нельзя. — Он снова свернулся калачиком, обнимая мистера Обнимашкина так крепко, как только мог.
Он выглядел бы восхитительно, если бы его лицо не было перекошенным и потным.
— Не забывай дышать, — сказал ему Элвин.
Вдох.
Выдох.
Повторение.
Когда Фитц ослабил хватку на своем сверкающем драконе, Элвин сказал ему:
— Поэтому я и схватил это. — Он держал в руке лесной зеленый эликсир. — Я придумал это лекарство для Каприз Редек, чтобы помочь ей успокоиться. К сожалению, он был недостаточно силен из-за сложностей ее травм. И я понятия не имею, правильный ли это подход для тебя. Но твои эмоции влияют на эхо, так что…
— Я выпью, — сказал Фитц, протягивая руку.
Миллион аргументов бушевал в голове Софи, пока она смотрела, как он глотает эликсир, но она держала их там, зная, что сделала бы тот же выбор.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Элвин, светя голубым шаром.
— Не могу сказать, — признался Фитц.
Но через несколько секунд он перевернулся на спину и уставился в потолок.
— Ладно, думаю, так лучше. Просто грудь немного сдавило. И болит.
Софи откинулась на подушку, в голове у нее потеплело от облегчения.